Страница 277 из 342
— Почему я не могу двигать головой? – спросил Джексом, пытаясь скрыть удивление, но его успокоил негромкий смех Шарры.
— Мы зажали твою голову между двух колодок, чтобы ты не мог пошевелиться. Помнишь? – Она дала ему потрогать колодки и убрала их. – Поверни голову, сначала чуть-чуть. Если кожу уже не жжет, вероятно, самое худшее позади.
Джексом осторожно повернул голову влево и вправо, затем повертел ею смелее.
— Не болит. В самом деле не болит.
— Нет-нет, не надо. – Шарра перехватила его потянувшуюся к компрессу руку. – У меня горит ночник. Погоди, пока я его прикрою. Чем меньше света, тем лучше.
Он услышал, как она возится с заслонкой.
— Все в порядке?
— Я лишь потому разрешаю тебе попробовать, – она подчеркнула последнее слово, кладя ладонь на его лежащую на повязке руку, – что сейчас нет луны и тебе ничто не угрожает. Если увидишь даже крошечное яркое пятнышко, сразу же прикрой глаза.
— Это настолько опасно?
— Вполне возможно.
Она медленно сняла с его глаз повязку.
— Ничего не вижу!
— Никаких вспышек или пятен?
— Нет, ничего! Ой! – Нечто смутное заслонило его поле зрения.
— Я поднесла к твоему носу ладонь, просто на всякий случай.
Джексом смог различить темные очертания Шарры рядом с собой. Похоже, она стояла на коленях. Он несколько раз моргнул, стряхивая налипшие песчинки с ресниц, и зрение его постепенно улучшилось.
— У меня песок в глазах.
— Сейчас. – Внезапно ему в глаза потекла тонкая струйка воды. Он яростно заморгал, громко вскрикнув. – Я же сказала: тише, разбудишь Брекку. Она вконец вымоталась. Ну как, прочистился песок?
— Да, теперь намного лучше. Я вовсе не хотел создавать столько проблем..
— Вот как? А я думала, ты все спланировал заранее.
Схватив Шарру за руку, Джексом поднес ее к губам, сжав изо всех сил, какие у него имелись, и поцеловал. Девушка судорожно вздохнула и отдернула руку.
— Спасибо!
— Я сейчас верну повязку на место, – в ее голосе прозвучал явный упрек.
Джексом усмехнулся, радуясь, что сумел привести ее в замешательство. Единственное, о чем он жалел, – отсутствие света. По крайней мере, он уже понял, что у нее стройная фигура, а голос, несмотря на жесткость, определенно был молодой. «Интересно, так ли она хороша, как ее голос?» – вновь подумал он.
— Выпей, пожалуйста, сок. – (Он почувствовал, как его губ коснулась соломинка.) – Еще поспишь как следует, и можно считать, что худшее миновало.
— Ты целительница? – разочарованно спросил он. Судя по голосу, он предполагал, что это одна из воспитанниц Брекки.
— Конечно. Ты же не думал, что жизнь лорда Руатанского могли вверить ученице? У меня немалый опыт по излечению людей от огненной горячки.
На него нахлынуло уже знакомое вызванное соком ощущение, будто он куда-то уплывает, и он не успел ей ответить, как бы ему этого ни хотелось.
К его разочарованию, когда он проснулся на следующее утро, на его зов явилась Брекка, и ему показалось невежливым спрашивать о Шарре. Не мог он спросить и Рут’а, поскольку Брекка могла услышать. Но Шарра явно рассказала Брекке про его пробуждение посреди ночи: голос ее звучал спокойнее и казался почти веселым. Чтобы отпраздновать его выздоровление, она позволила ему выпить чашку некрепкого кла и съесть размоченную булочку.
Предупредив, чтобы он не открывал глаза, она сменила повязку, на этот раз на менее плотную, и, когда Джексом осторожно приоткрыл веки, он смог различить вокруг свет и тьму.
К полудню ему разрешили сесть и съесть легкий завтрак, который приготовила Брекка, но даже этого хватило, чтобы полностью его обессилить. И все же он раздраженно заявил Брекке, когда та предложила ему выпить еще сока:
— Опять снотворное? Вы что, хотите, чтобы я всю свою жизнь проспал?
— Уверяю тебя, ты быстро наверстаешь потерянное время, – загадочно ответила Брекка, и он снова провалился в сон.
На следующий день он все так же злился из-за наложенных на него ограничений. Шарра и Брекка помогли ему перебраться на скамью, чтобы сменить постель. Проведя всего несколько минут в сидячем положении, он настолько ослаб, что с радостью позволил снова себя уложить. Вечером он еще больше удивился, услышав в соседнем помещении голос Н’тона.
— Ты намного лучше выглядишь, Джексом, – сказал Н’тон, тихо подойдя к кровати. – Лайтол будет очень рад. Но если ты еще раз когда-нибудь попытаешься сражаться с Нитями, будучи больным, – в хриплом голосе Н’тона звучала тревога, – я.. я.. швырну тебя на милость Лессы.
— Я думал, это всего лишь обычная простуда, Н’тон, – ответил Джексом, нервно теребя клочки сена в тюфяке. – И это было первое Падение, в которым сражались мы с Рут’ом..
— Знаю, знаю, – уже не столь укоризненно проговорил Н’тон. – Ты не мог знать, что свалишься от горячки. Кстати, ты обязан жизнью Рут’у. Ф’нор говорит, что у Рут’а ума побольше, чем у некоторых людей. Половина драконов Перна не знали бы, что делать, когда у их всадника лихорадка, – их сбила бы с толку путаница в его мозгах. Так что вы с Рут’ом на хорошем счету в Бендене. Очень хорошем! Просто постарайся набраться сил. А когда наберешься, Д’рам готов с радостью составить тебе компанию и показать кое-что интересное из того, что он нашел, пока был здесь.
— Он не сердится, что мы с Рут’ом его выслеживали?
— Нет, – искренне удивился вопросу Н’тон. – Нет. Думаю, его удивило, что его хватились, и он только рад, что в нем до сих пор есть нужда как во всаднике.
— Н’тон! – послышался резкий голос Брекки.
— Мне сказали, чтобы я долго не задерживался. – Джексом услышал шорох: Н’тон поднялся с места. – Обещаю, я еще вернусь.
Послышался жалобный писк Триса, и Джексом представил, как маленький файр вцепляется в плечо Н’тона, пытаясь удержать равновесие.
— Как там Менолли? Выздоравливает? Скажи Лайтолу, я сожалею, что заставил его волноваться!
— Он знает, Джексом. А Менолли намного лучше. Я с ней тоже виделся. У нее более легкая форма горячки, чем у тебя. Сибелл почти сразу же распознал симптомы и послал за Олдайвом. Но не торопись вставать.
Хотя Джексом был рад визиту Н’тона, он все же облегченно вздохнул, когда тот вышел. Его охватила слабость, начала болеть голова.
— Брекка? – позвал он. Неужели болезнь вернулась вновь?
— Она с Н’тоном, Джексом.
— Шарра? У меня голова раскалывается. – Он не смог скрыть дрожь в голосе.
Ее холодная ладонь коснулась его щеки.
— Лихорадки у тебя нет, Джексом. Ты просто быстро устаешь, только и всего. Лучше поспи.