Всадники Перна

Менолли рассмеялась, и Джексом застонал про себя. Что ж, пусть пока смеется.

— Что бы я стал делать с огненной ящерицей? – продолжал он, решив раз и навсегда покончить с этим вопросом. – Я пообещал Коране, что попробую раздобыть для нее яйцо. Она была со мной.. в общем, весьма мила.. ну, ты понимаешь..

Наградой ему стал удивленный возглас Менолли, а затем удар кулаком. Поморщившись, он попытался отстраниться.

— Прекрати, Менолли! У меня на плече тоже ожог, – раздраженно бросил он и тут же обругал себя за то, что напомнил ей об этом.

— Прости, Джексом, – столь покаянно ответила она, что юноша тут же смягчился. – Сильно тебя обожгло?

— Зацепило лицо, плечо и бедро.

Она схватила его за другое плечо.

— Слышишь, как трубят драконы? И смотри: на площадку Рождений входят претенденты! Можем мы полететь прямо туда?

Джексом направил Рут’а через верхний вход на площадку, куда все еще доставляли гостей бронзовые, невольно устремив взгляд на то место, куда недавно переместились они с Рут’ом, чтобы вернуть яйцо, и ощутил прилив внезапной гордости.

— Я вижу Робинтона, Джексом. Вон там, на четвертом ярусе, возле представителей Исты. Сядешь с нами, Джексом? – В голосе ее звучала до странности настойчивая просьба. Джексом озадаченно посмотрел на девушку. Кому же не захочется сидеть рядом с мастером-арфистом Перна?

Рут’ снизился к нужному ярусу, ухватился когтями за каменный карниз и повис в воздухе, давая Менолли и Джексому возможность сойти.

Поправляя одежду перед тем как сесть, Джексом пристально взглянул на мастера Робинтона, и ему стала ясна просьба Менолли. Арфист выглядел не совсем обычно. Он приветливо поздоровался с ними, улыбнувшись своей помощнице и хлопнув Джексома по плечу, но тут же погрузился в собственные мысли – судя по выражению его лица, достаточно печальные. На длинной подвижной физиономии мастера-арфиста в обычные дни постоянно отражалась смена его настроений и реакций. А теперь, когда он следил за шагавшими по горячему песку площадки Рождений претендентами, его усталый взгляд был полон тревоги, кожа на щеках и подбородке обвисла, на лице пролегли глубокие морщины. Он выглядел постаревшим, изможденным и потерянным. Джексом поспешно отвел глаза, избегая взгляда Менолли: наблюдательная арфистка могла легко догадаться, о чем он сейчас думает.

Мастер Робинтон постарел? Устал, встревожен – несомненно. Но старость? У Джексома похолодело внутри. Неужели Перн мог лишиться искрометного юмора и бескрайней мудрости мастера-арфиста? Или – что еще тяжелее представить – его проницательности и страстного любопытства? Чувство утраты сменилось взрывом негодования. Джексом вдруг обнаружил, что, следуя принципам Робинтона, пытается разобраться в нахлынувших на него неприятных мыслях.

Раздавшийся настойчивый рев вновь привлек его внимание к площадке Рождений. Побывав до этого не на одном Рождении, он сразу понял, что в отсутствие королевского яйца Рамот’а ведет себя необычно, даже пугающе. Вряд ли ему хотелось бы оказаться среди претендентов, над которыми нависала ее угрожающе раскачивающаяся голова с красными вращающимися глазами! Вместо того чтобы выстроиться в кольцо вокруг подрагивающих яиц, мальчики сбились в тесную кучу, словно надеясь избежать внимания королевы.

— Я им не завидую, – негромко сказала Менолли Джексому.

— Она позволит им запечатлеть дракончиков, мастер? – спросил Джексом арфиста, на мгновение забыв о своем страхе, что тот может умереть.

— Думаешь, она изучает их и проверяет, не пахнет ли от кого Южным Вейром? – слегка усмехнулся Робинтон.

Джексом взглянул на арфиста и поразился. Тот озорно улыбнулся, почти став прежним Робинтоном. Не стала ли причиной страхов юноши просто игра света и тени?

— Мне бы такое пристальное внимание точно не понравилось, – добавил Робинтон, чуть вздернув левую бровь.

Менолли откашлялась, и в глазах ее заплясали огоньки. Возможно, предположил Джексом, они недавно побывали на юге. Интересно, что они там выяснили?

«Во имя Скорлупы, – подумал он, внезапно вспотев, – южане ведь знают, что никто из них яйцо не возвращал. Что, если Робинтону стало об этом известно?»

Реакция публики на донесшееся с площадки Рождений рассерженное шипение вынудила Джексома поспешно переключить внимание туда. Одно из яиц треснуло, но Рамот’а угрожающе заслонила его, и никто из претендентов не осмелился приблизиться. Снаружи на карнизе взревел Мнемент’, затрубили все бронзовые. Рамот’а подняла голову, раскрыв отливающие золотым и зеленым крылья, и вызывающе заревела в ответ. Другие бронзовые ответили ей успокаивающим ворчанием, но в реве Мнемент’а слышался явный приказ.

«Рамот’а очень расстроена, – сообщил Джексому Рут’. Белый дракон тайком удалился на солнечную полянку у озера в Чаше, но это не мешало ему знать, что происходит на площадке. – Мнемент’ говорит ей, что она ведет себя глупо. Из яиц должны вылупиться детеныши, которых следует запечатлеть. Тогда ей не придется больше за них беспокоиться. С людьми они будут в безопасности».

Ворчание бронзовых стало громче. Рамот’а, все еще протестуя против сложившегося жизненного цикла, медленно отошла от яиц. Кто-то из мальчиков, постарше и посмелее, торжественно поклонился ей и шагнул к треснувшему яйцу, из которого уже выбирался маленький бронзовый, попискивая и покачиваясь на слабых лапках.

— Пареньку хватило присутствия духа, – одобрительно покивал Робинтон, напряженно следивший за происходящим внизу. – Рамот’е как раз требовалось уважительное отношение. Глаза ее гаснут, она складывает крылья. Вот и прекрасно!

Последовав поданному примеру, еще двое старших претендентов поклонились Рамот’е и быстро направились к яйцам, судорожно раскачивавшимся под ударами пытавшихся пробить скорлупу детенышей. Пусть поклоны юношей и выглядели неловкими или дергаными, но Рамот’а наконец смягчилась, хотя все еще негромко ворчала при Запечатлении каждого очередного дракончика.

— Смотрите, он получил бронзового! Он этого заслужил! – захлопал в ладоши Робинтон, когда новоиспеченная пара направилась к выходу с площадки.

— Кто этот парень? – спросила Менолли.

— Из Телгар-холда. Похож телосложением и лицом на старого лорда, да и умом тоже.

— У юного Кирнети из Форт-холда тоже бронзовый, – радостно сообщила Менолли. – Я же говорила, у него получится!