Всадники Перна

Когда они с Рут’ом летели из Равнинного холда домой, Джексом вдруг понял, что круги от его изначальной вспышки гнева расходятся до сих пор. У него наконец появилась возможность надлежащим образом обучать Рут’а. Хоть он и не получил пока права на холд, но полагающихся лорду привилегий у него стало больше. Он улыбнулся, вспоминая нежность Кораны. Судя по радушному приему, оказанному ее братом, вряд ли Равнинный холд станет возражать против прибавления в семействе маленького полукровки. Успех по этой части никак не уронил бы его в глазах лордов. Джексом подумал было, не взять ли Корану к себе в холд, но решил, что не стоит. Это нечестно по отношению к другим воспитанникам, а также создаст проблемы Бранду и Лайтолу. В конце концов, у него есть Рут’, и он может появляться в Равнинном когда угодно, причем быстро. Более того, если бы он привел Корану в свое жилище, она требовала бы от него больше внимания в ущерб Рут’у, чего ему совершенно не хотелось.

Когда он прилетел в Равнинный холд в третий раз, у жены Фиделло начались роды, и Корана была так занята, что смогла лишь извиниться за царящую вокруг суматоху и волнение. Джексом спросил, не нужен ли им лекарь из Руата, но Фиделло ответил, что одна из его служанок, достаточно опытная в подобных делах, сказала, что роды пройдут без осложнений. Произнеся все приличествующие случаю слова, Джексом покинул Равнинный, слегка досадуя на неожиданную помеху.

«Почему ты смеешься?» – спросил Рут’, когда они летели назад в Руат.

— Потому что я дурак, Рут’. Я дурак.

«Не думаю. С ней ты счастлив, а не чувствуешь себя дураком».

— Потому я и дурак, глупый ты дракон. Я прилетел, рассчитывая.. рассчитывая, что мне будет хорошо с ней, а она оказалась слишком занята. А ведь еще несколько недель назад я даже мечтать не мог, что мне с ней так повезет. Потому я и ощущаю себя дураком, Рут’.

«Я всегда буду тебя любить», – ответил Рут’, чувствуя, что Джексому нужен сейчас именно такой ответ.

Джексом ободряюще погладил дракона по шее, продолжая в душе посмеиваться над своей неудачей. Вернувшись в Руат, он столкнулся с новым препятствием. Лайтол сообщил ему, что остальная кладка Рамот’ы, вероятно, проклюнется завтра и Джексому следует присутствовать в Бендене. Лорд-управляющий пристально посмотрел на заживший ожог на его щеке и покачал головой.

— Постарайся не попадаться на глаза предводителям Вейра. Они сразу же поймут, что это, – сказал Лайтол. – Вряд ли стоит выставлять напоказ собственную глупость.

Сам Джексом считал, что шрам придает ему более взрослый вид, но пообещал Лайтолу, что будет держаться подальше от Лессы и Ф’лара.

Церемонии Рождения ему нравились, особенно когда с ним не было Лайтола. Порой он себя за это ругал, хотя понимал, какие мучения доставляют каждый раз лорду-управляющему воспоминания о его любимом Ларт’е.

Новость о начинающемся Рождении достигла Форт-Вейра, когда Джексом летал с учебным крылом, осваивая приемы борьбы с Нитями. Завершив маневр, он извинился перед наставником и отправил Рут’а через Промежуток в Руат, чтобы успеть переодеться в подходящую одежду. Его уже ждал Лайтол с Крепышом, файром Менолли, на руках. Он попросил забрать юную арфистку, поскольку Робинтон был в Иста-Вейре с драконом и всадником мастерской арфистов.

Джексом вынужден был согласиться, поскольку не сумел придумать подходящей отговорки, чтобы отказаться. Что ж, решил Джексом, он постарается доставить Менолли из мастерской в Вейр настолько быстро, что она не успеет задать ни единого вопроса.

Когда они с Рут’ом прибыли в мастерскую арфистов и Рут’ проревел свое имя сторожевому дракону, Джексома охватила злость. На лугу хватало драконов Форт-Вейра, чтобы забрать половину мастерской. Почему Менолли не попросила кого-то из них? Решив, что не позволит ей донимать его вопросами, он потребовал, чтобы Рут’ сообщил ее файрам, что он здесь и ждет на лугу. Едва он успел сформулировать эту мысль, как из арки ему навстречу выбежала Менолли, над чьей головой, щебеча, кружили Красотка, Крепыш и Нырок. Она на ходу натягивала летную куртку, неловко удерживая какой-то предмет, перекладывая его из одной руки в другую.

— Слезай, Джексом, – повелительно бросила она. – У меня ничего не выйдет, пока ты сидишь ко мне спиной.

— Что не выйдет?

— Вот это! – Она подняла руку, показав маленький горшочек. – Слезай!

— Зачем?

— Хватит тупить, впустую теряешь время. Это для того, чтобы прикрыть твой шрам. Хочешь, чтобы Лесса с Ф’ларом его увидели и начали задавать неудобные вопросы? Слезай, а то опоздаем. Ты же не собираешься перемещаться во времени? – добавила Менолли, когда он поколебался, не веря в ее альтруизм.

— Я прикрою шрам волосами.

— А потом забудешь и откинешь их. – Девушка жестом предложила ему именно так и поступить, открывая крышку горшочка. – Я попросила Олдайва приготовить немного грима без запаха. – Она нанесла состав на его лицо и втерла остатки в кожу запястья над перчаткой. – Видишь? Ничего не заметно. – Она критически взглянула на него. – Да, все в порядке. Никто даже не узнает, что у тебя был ожог. – Она усмехнулась: – Что думает насчет твоего шрама Корана?

— Корана?

— Не смотри на меня так. Залезай на Рут’а, а то опоздаем. Ты очень умно придумал, став ухаживать за Кораной. Из тебя мог бы получиться неплохой арфист.

Джексом уселся на дракона, злясь на Менолли, и твердо решил не попадаться на ее уловки. Это вполне в ее стиле: выведать парочку секретов, рассчитывая вывести его из себя. Что ж, не бывать этому.

— Спасибо, что подумала про грим, Менолли, – сказал он, взяв себя в руки. – Лессу точно не стоит сейчас раздражать, а мне непременно нужно быть на этом Рождении.

— Непременно – это еще мягко сказано.

Он не успел сообразить, что она имеет в виду. Рут’ взмыл в воздух и без дальнейших указаний ушел в Промежуток, направляясь в Бенден-Вейр. Нет, подумал Джексом, он не даст этой девчонке себя разозлить. Но до чего же умна эта юная арфистка!

Рут’ вышел из Промежутка, во весь голос сообщая о своем прибытии, и Джексом, вспомнив о файрах, оглянулся, чтобы взглянуть на левое плечо Менолли.

— Не волнуйся. Они в вейре у Брекки.

— Все?

— Чтоб тебя, Джексом! Нет, не все. Только Красотка и три бронзовых. У нее скоро начнется охота, и самцы ни на секунду ее не оставляют.

Менолли хихикнула.

— И как, вся кладка уже распределена?

— Что? Кто же считает яйца до того, как они снесены? Нет, конечно! – заявила Менолли. – А что такое? Тебе тоже захотелось?

— Не мне.