Всадники Перна

Глава 8

Руат-холд. Форт-Вейр. Равнинный холд.

Пятнадцатый Оборот, с третьего по семнадцатый день шестого месяца

К разочарованию Джексома, Лайтолу, несмотря на все его ухищрения, больше не удалось вытянуть из арфиста новых подробностей о его исследованиях на юге. Когда у юноши от усталости уже слипались глаза, он вдруг понял, что Робинтону каким-то образом удалось склонить Лайтола на свою с Н’тоном сторону, убедив его, что интерес к Южному континенту следует свести к минимуму.

Прежде чем Джексома сморил сон, он успел восхититься хитроумием арфиста. Неудивительно, что тот не стал возражать против его обучения у Н’тона, когда понял, что Лайтол это одобряет. Арфисту нужно, чтобы лордом-управляющим Руата оставался человек в возрасте, авторитетный. А обучая Рут’а жевать огненный камень, юный лорд не будет стремиться занять место Лайтола.

На следующее утро Джексом проснулся в уверенности, что во сне не мог пошевелиться. Он лежал совершенно неподвижно, все тело затекло, лицо и плечо саднило от ожога Нити.. и это напомнило ему, что Рут’ ранен. Не обращая внимания на собственное состояние, он отбросил шкуры, схватил горшок с целебной мазью и ворвался в вейр дракона.

Еле слышный храп дал понять, что тот все еще крепко спит. Похоже, дракон тоже ни разу не пошевелился: раненая лапа застыла в том же положении, что и вчера. Впрочем, Джексому это лишь облегчило задачу. Он нанес на ожог новый слой мази, лишь тогда сообразив, что им с Рут’ом, возможно, придется подождать, пока все заживет, прежде чем они смогут присоединиться к ученикам в Форт-Вейре.

Лайтол с ним не согласился. Джексом должен отправиться в Форт-Вейр именно для того, чтобы научиться избегать ожогов, а также оберегать своего дракона и себя самого во время падения Нитей. Если над ним станут насмехаться из-за того, что он не успел увернуться вовремя, – он это заслужил. Так что, позавтракав, Джексом велел Рут’у лететь в Форт-Вейр.

К счастью, двое учеников были примерно того же возраста, что и сам Джексом, которому недавно исполнилось восемнадцать Оборотов. Впрочем, вопросы возраста его не особо его беспокоили: обучить Рут’а было куда важнее. Ему, однако, пришлось сдержать тайное желание объяснить истинную причину ожогов дракона и сослаться на собственную неумелость. Лишь мысленно он мог утешаться мыслью, что на самом деле они с Рут’ом совершили такое, чего соученики и представить себе не могли.

Незамедлительно возникли проблемы, и первая из них – как избавить Рут’а от назойливого внимания бесчисленного множества файров. Стоило прогнать одну стаю, как тут же появлялась другая, к немалому недовольству К’небела, наставника юных всадников.

— И так происходит постоянно, где бы вы ни оказались? – раздраженно поинтересовался он у Джексома.

— В общем, да. Они просто.. появляются. Особенно с тех пор, как.. случилась та история в Бенден-Вейре.

К’небел недовольно хмыкнул, но понимающе кивнул:

— В жизни не поверю в дурацкие россказни, будто драконы сжигают огненных ящериц, но у вас с Рут’ом ничего не получится, пока файры не оставят его в покое. А если не оставят – одного из них точно испепелят!

Джексом велел Рут’у гнать файров прочь, как только те появлялись. Потребовалось некоторое время, прежде чем они перестали беспокоить дракона, но затем – то ли все окрестные файры успели его поприветствовать, то ли сам Рут’ проявил достаточную твердость – утренним урокам больше никто не мешал.

Несмотря на все помехи, К’небел продолжал занятия до самого обеда. Джексому предложили остаться и в знак уважения к его титулу проводили к столу, выделенному для старших всадников.

Разговоры в основном по-прежнему крутились вокруг возвращения яйца и предположений, кто из всадников мог его вернуть. Это лишь укрепило решимость Джексома хранить молчание. Он предупредил и Рут’а – впрочем, без особой нужды, поскольку белого дракона прошлые события интересовали куда меньше, чем то, как правильно жевать огненный камень и уворачиваться от Нитей.

Сопровождавшие его файры наконец окончательно успокоились. Главной заботой для них стала еда, а также чистота шкуры. С приходом более теплой погоды они начали линять, и их донимал зуд. Образы, которые они передавали Рут’у, больше не давали поводов для тревоги.

Поскольку по утрам Джексом теперь был занят в Форт-Вейре, ему пришлось оставить учебу у арфистов и в кузнечной мастерской, так что теперь ему не приходилось терпеть неприятную манеру Менолли задавать каверзные вопросы, и это его радовало. Немало позабавило его и то, что Лайтол оставил ему несколько свободных часов после обеда. Не желая разочаровывать опекуна, он отправился с Рут’ом в Равнинный холд посмотреть, как обстоят дела с новыми посевами пшеницы.

Хозяйство в холде теперь вела Корана, поскольку жене ее брата подошел срок рожать. Девушка искренне встревожилась, увидев заживающий ожог на щеке Джексома, и тут же предположила, что юный лорд честно заработал его во время Падения Нитей, защищая свой холд. Разубеждать ее Джексом не стал, и она вознаградила его за подвиг, повергнув в немалое замешательство, но и доставив пару приятных минут, хоть он и предпочел бы получить свою награду честно. Но вряд ли он мог сердиться на девушку, когда, пребывая в лениво-расслабленном состоянии после любовных ласк, она несколько раз упомянула огненных ящерок и спросила, не попадались ли ему кладки яиц, когда он сражался с Нитями.

— На севере давно уже нет ни одного свободного участка на пляжах, – ответил он и, видя ее разочарование, добавил: – На Южном континенте, конечно, пустых пляжей полным-полно!

— А ты не мог бы слетать туда на своем Рут’е так, чтобы Древние ничего не узнали?

Недавние события явно прошли мимо Кораны, что только порадовало Джексома. Озабоченность Вейра начинала утомлять. Казалось, слетать туда на Рут’е совсем просто, тем более что дракон, похоже, уже успел подружиться со всеми тамошними файрами.

— Пожалуй, смогу. – Джексом слегка поколебался, размышляя, как спланировать достаточно долгое отсутствие.

Корана неверно истолковала его нерешительность, и он, в силу вежливости, мягкосердечия и восторга, не стал ее поправлять.