Всадники Перна

К этому времени они добрались до края толпы. Здесь собрались всадники из всех Вейров, лорды и мастера. На карнизе своего вейра стояла Лесса, рядом с ней Ф’лар и Фандарел с Робинтоном, оба до крайности мрачные и злые. Н’тон застрял на полпути к верху лестницы, о чем-то разговаривая с двумя другими бронзовыми всадниками и яростно жестикулируя. Чуть в стороне стояли три младшие госпожи Бенден-Вейра и еще несколько женщин, вероятно, всадницы королев из других Вейров. Атмосфера была гнетущая и безрадостная. Все взгляды были устремлены на Рамот’у, которая расхаживала перед площадкой Рождений, то и дело оглядываясь на оставшиеся в горячем песке яйца. Хвост королевы хлестал из стороны в сторону, ее рассерженный рев заглушал человеческие голоса.

— Забирать яйцо в Промежуток опасно, – сказал кто-то рядом с Джексомом и Менолли.

— Вряд ли с ним что-то случится, пока оно теплое и не повреждено.

— Пора оседлать драконов и изгнать Древних из Южного Вейра.

— Чтобы драконы сражались с драконами? Чем ты лучше Древних?

— Но мы не можем позволить драконам воровать наши королевские яйца! Худшего оскорбления Древние Бендену нанести не могли! Пусть за это заплатят!

— Южный Вейр в отчаянии, – негромко сказала Джексому Менолли. – Ни одна из их королев так и не поднялась в брачный полет. Бронзовые умирают, и у них нет даже молодых зеленых.

Внезапно Рамот’а издала жалобный вопль, потянувшись к Лессе всем телом. Ей хором ответили драконы, оглушив собравшихся людей. Джексом увидел, как Лесса наклонилась с карниза, протягивая руку к безутешной королеве. А затем, поскольку он был почти на голову выше большинства людей в толпе и случайно посмотрел в сторону кладки, ему бросилось в глаза нечто темное, мелькавшее на площадке Рождений. Она расслышал сдавленный стон.

— Смотрите! Что это? На площадке Рождений! – показал он рукой.

Лишь те, кто стоял рядом, услышали его и заметили его жест. Джексому вдруг пришло в голову, что, если бронзовые Южного в самом деле умирают, Древние могли воспользоваться общим замешательством, чтобы попытаться украсть еще и бронзовое яйцо.

Он кинулся было на площадку – Менолли и Файндер за ним, – но внезапно нахлынувшая волна слабости вынудила его остановиться. Казалось, будто что-то высасывает его силы, но Джексом никак не мог понять, что происходит.

— Что с тобой, Джексом?

— Ничего. – Он сбросил с плеча руку Менолли, почти толкнув девушку в сторону площадки. – Яйца! Яйца!

Его заглушил удивленный и полный ликования рев Рамот’ы.

— Яйцо! Королевское яйцо!

К тому времени, когда Джексом справился с необъяснимым приступом дурноты и добрался до площадки Рождений, все с нескрываемым облегчением смотрели на королевское яйцо, снова лежавшее целым и невредимым между передних лап Рамот’ы. Какой-то одержимый безрассудным любопытством файр влетел на площадку, но яростный рев Рамот’ы заставил его ретироваться в мгновение ока.

Люди облегченно гомонили, покидая площадку Рождений, где горячий песок обжигал ноги. Кто-то предположил, что яйцо, возможно, просто откатилось в сторону и Рамот’е лишь показалось, что его забрали. Но слишком многие видели пустое место там, где до этого находилось королевское яйцо. И потом, те три чужих бронзовых, вылетевшие из верхнего входа на площадку? Более разумным выглядело предположение, что Древние передумали и отказались от кражи, поскольку также не пожелали сталкивать драконов с драконами.

Лесса осталась на площадке, пытаясь убедить Рамот’у дать ей посмотреть, не пострадало ли яйцо, но вскоре поспешила к Ф’лару и Робинтону.

— Это то же самое яйцо, но оно стало тверже и в любой момент готово треснуть. Нужно немедленно подготовить девушек.

В третий раз за это утро Бенден-Вейр охватило волнение, теперь, к счастью, более радостное, но создававшее неменьший хаос. Джексому и Менолли удавалось держаться в стороне, оставаясь при этом достаточно близко, чтобы следить за происходящим.

— Кто бы ни забрал это яйцо, он продержал его у себя не меньше десяти дней, – донесся до них взвинченный голос Лессы. – Нужно что-то предпринимать.

— Но яйцо вернулось целым и невредимым, – пытался успокоить ее Робинтон.

— Разве мы трусы, чтобы стерпеть подобное оскорбление? – спросила она всадников, отвернувшись от Робинтона.

— Если отвага означает сражение одних драконов с другими, – арфист вложил в свои слова не только упрек, но и оттенок презрения, – то я предпочел бы остаться трусом.

Ярость Лессы заметно поостыла.

«Драконы против драконов», – эхом отдалось в толпе. Мысль эта показалась Джексому просто тошнотворной. Он почувствовал, как содрогнулась рядом Менолли, представив себе все последствия подобного.

— Яйцо пробыло в прошлом достаточно долго, чтобы созреть до вылупления, – снова заговорила Лесса, и лицо ее исказилось гневом. – К нему вполне могла прикасаться их претендентка. Возможно, это настолько на него повлияло, что вылупившегося дракончика здесь запечатлеть не удастся.

— Никто еще не доказал, в какой степени физический контакт до вылупления влияет на яйцо, – как можно убедительнее заявил Робинтон. – По крайней мере, ты сама мне не раз об этом говорила. Если только их претендентка не прыгнет на яйцо, когда оно проклюнется, вряд ли от их хитрости будет какая-то польза или вред.

Собравшиеся все еще пребывали в напряжении, но после возвращения яйца изначальный порыв уничтожить Южный Вейр существенно ослаб, сколь бы загадочным это возвращение ни выглядело.

— Очевидно, нам пора избавляться от чрезмерного самодовольства, – сказал Ф’лар, бросив взгляд на сторожевых драконов. – Наша уверенность в том, что площадка Рождений неприкосновенна, разрушена. Каждая площадка Рождений! – Он нервно откинул волосы со лба. – Во имя Первой Скорлупы, как им только хватило наглости попытаться украсть одно из яиц Рамот’ы!

— Первое, что нужно сделать, чтобы обезопасить наш Вейр, – прогнать всех этих клятых огненных ящериц, – гневно заявила Лесса. – От этих маленьких сплетников никакой пользы, даже хуже..

— Не от всех, Лесса. – К госпоже Вейра шагнула Брекка. – Некоторые из них выполняют полезные поручения хозяев и во многом нам помогают.

— И два из них участвовали в этой забаве, – без тени юмора заметил Робинтон.

Менолли ткнула Джексома под ребра, напоминая ему, что файры арфистов, включая ее собственных, оказывали им неоценимую помощь.