Всадники Перна

— Мне все равно, – бросила Лесса, окинув собравшихся яростным взглядом в поисках огненных ящериц. – Я не желаю их здесь видеть. Больше эти назойливые твари не будут донимать Рамот’у. С ними нужно что-то делать. Пусть не лезут куда не следует.

— Пометить их разными красками! – быстро предложила Брекка. – И научить их сообщать, как их зовут и откуда они – так же, как это делают драконы. На это им ума вполне хватит – по крайней мере тем, кто прилетает в Бенден с поручениями.

— Пусть прилетают прямо к тебе, Брекка, или к Миррим, – предложил Робинтон.

— Лишь бы держались подальше от Рамот’ы и от меня! – Лесса взглянула на королеву и развернулась кругом. – Притащите кто-нибудь того бычка, которого не съела Рамот’а. Ей сейчас совсем не помешает набить чем-нибудь брюхо. Мы обсудим случившееся позже. Во всех подробностях.

Ф’лар отправил нескольких всадников за тушей бычка, а затем, любезно поблагодарив остальных за то, что без промедления явились на его зов, жестом пригласил предводителей и Робинтона в свой вейр наверху.

— Ни одного файра не видать, – сказала Джексому Менолли. – Я велела Красотке убраться подальше. Похоже, она напугана до смерти.

— Рут’ тоже, – заметил Джексом, когда они пересекли Чашу и подошли к дракону. – Он стал почти серым.

«Что-то не так. Что-то неправильно», – сообщил Рут’ своему всаднику, беспорядочно вращая глазами, в которых мелькали серые отблески.

— У тебя что-то с крылом?

«Нет. Не крыло. Что-то у меня в голове. Я странно себя чувствую». – Рут’ присел на задние лапы, потом снова опустился на все четыре, шурша крыльями.

— Из-за того, что улетели все файры? Или из-за всей этой суматохи из-за яйца Рамот’ы?

«И да и нет, – ответил Рут’. – Огненные ящерицы напуганы, они вспомнили нечто такое, что их испугало».

— Вспомнили? Ха! – Джексома начали раздражать файры с их избирательной памятью и нелепыми мысленными образами, вызывавшими душевное расстройство у слишком чувствительного Рут’а.

— Джексом?

Менолли, успевшая сбегать в Нижние пещеры, поделилась с ним горстью пирожков с мясом, которые выпросила у поваров.

— Файндер говорит, Робинтон хочет, чтобы я вернулась в Дом арфистов и рассказала о случившемся им и всему Форт-холду. И еще я должна пометить своих файров. Смотри! – Она показала на кромку Вейра и Звездные Скалы. – Сторожевой дракон жует огненный камень. Ох, Джексом!

— Драконы против драконов. – Юношу пробрала дрожь.

— Джексом, этого нельзя допустить, – сдавленно проговорила девушка.

Никто из них не смог доесть свои пирожки. Оба молча уселись на Рут’а, и тот взмыл в небо.

* * *

Пока Робинтон карабкался по ведущим в королевский вейр ступеням, мысли его сменяли одна другую с невиданной прежде быстротой. Слишком многое зависело от того, что произойдет сейчас, возможно, будущее всей планеты, если он верно понял реакцию людей. Он знал о положении дел в Южном Вейре даже больше, чем следовало, но сегодня от этого знания не было никакой пользы. Арфист ругал себя за наивность, за столь же слепую, как и у любого всадника, уверенность, что Вейры неприступны, а площадка Рождений неприкосновенна. Пьемур предупреждал его, но он попросту не сумел надлежащим образом сопоставить полученные сведения. И тем не менее в свете сегодняшних событий ему следовало сделать логичный вывод: отчаявшиеся южане пойдут на все, чтобы вдохнуть жизнь в свой угасающий Вейр кровью новой, полной сил королевы. Но даже если бы он правильно истолковал имеющуюся информация, с горечью подумал Робинтон, вряд ли он сумел бы убедить Лессу и Ф’лара, что Древние способны на такую выходку. Предводители Вейра попросту подняли бы его на смех.

Но сегодня никто не смеялся. Вообще никто. Странно, что все пребывали в уверенности, будто Старые спокойно отнесутся к своему изгнанию и покорно останутся на далеком континенте. Им хватало всего необходимого, кроме надежды на будущее. Вероятно, движущей силой был Т’кул: Т’рон утратил былой задор и инициативу после того поединка с Ф’ларом. Робинтон не сомневался, что обе госпожи Вейра, Мерика и Мардра, не участвовали в заговоре: вряд ли им хотелось, чтобы Южный возглавили юная королева и ее всадница. Не одна ли из них вернула яйцо?

Нет, подумал Робинтон, это мог сделать лишь тот, кто близко знаком с площадкой Рождений Бенден-Вейра.. или тот, кто обладал невероятным везением и опытом, чтобы проникнуть через Промежуток точно внутрь пещеры и из нее.

Вспомнив ужас, охвативший его при пропаже яйца, Робинтон вздрогнул, представив себе ярость Лессы, которая и сейчас наверняка готова вести северных всадников в бой. Ее безрассудный гнев, которым сопровождались события этого утра, не утихнет еще очень долго. И если она продолжит требовать мести виновным южанам, это может привести к не меньшей катастрофе для всего Перна, чем когда-то первое Падение Нитей.

Яйцо, однако, вернулось. Робинтон цеплялся за утешительный факт, что оно, судя по всему, не пострадало, хотя и стало несколько старше. Но Лесса видела проблему даже в этом. И если из яйца не вылупится здоровая королева, Робинтон не сомневался, что Лесса потребует отмщения.

Но яйцо вернули! Следовало всячески подчеркивать, что в гнусном деянии явно участвовали не все южане. Многие Древние по-прежнему чтят старые законы. Наверняка кто-то из них оказался достаточно дальновиден, чтобы сообразить, какое наказание ждет преступников, и не менее страстно, чем Робинтон, желал избежать подобного.

— Воистину, черный день, – послышался густой бас.

Арфист обернулся, мысленно благодаря мастера-кузнеца за поддержку. Грубые черты лица Фандарела выражали смятение. Робинтон впервые заметил признаки возраста: легкую одутловатость и пожелтевшие белки глаз.

— Подобное вероломство должно быть наказано – но не может!

Мысль о сражающихся друг с другом драконах вновь повергла Робинтона в ужас.

— Слишком высока будет цена! – сказал он.

— Они и так уже потеряли все, что имели, когда их отправили в изгнание. Я не раз задумывался, почему они не взбунтовались раньше.

— Теперь взбунтовались. И решили отомстить.

— Чтобы вызвать в ответ куда худшую месть? Друг мой, сегодня нам нужно сохранять здравомыслие как никогда. Боюсь, Лессе его может не хватить. Она уже позволила эмоциям возобладать над разумом.

Кузнец ткнул пальцем в кожаную накладку на плече Робинтона, где обычно сидел Заир, его коричневый файр.

— Где сейчас твой маленький приятель?