Страница 232 из 342
Предоставив обрадованным файрам обгладывать кости, Рут’ прикончил второго и, как обычно, с аппетитом слопал. Не успело стадо в дальнем конце луга успокоиться, как он внезапно набросился на третьего.
«Я же тебе говорил, что проголодался», – извиняющимся тоном сообщил Рут’, и Джексом, рассмеявшись, позволил ему нажираться до отвала.
«Я вовсе не нажираюсь, – ответил дракон с добродушным упреком. – Я просто очень голоден».
Джексом задумчиво посмотрел на пирующих файров, размышляя, есть ли среди них руатанские. Рут’ тотчас же сообщил, что они все местные.
«Что ж, – подумал Джексом, – пока я решил лишь одну проблему: как отделаться от назойливых огненных ящериц». Но то, что знал один файр, похоже, знали и все остальные, так что по-прежнему приходилось от них скрываться.
Юному лорду было известно, что дракону требуется время, чтобы разжевать и переварить огненный камень для лучшего эффекта. Всадники начинали скармливать камень своим зверям за несколько часов до предполагаемого Падения Нитей. Как быстро мог Рут’ переработать полное брюхо камня, чтобы обрести огненное дыхание? Следовало соблюдать осторожность: поскольку все драконы различались, каждому всаднику приходилось самостоятельно выяснять особенности своего зверя. Если бы только он мог обучать Рут’а в Вейре, имея опытного наставника..
По крайней мере, добыть огненный камень не проблема. Старого сторожевого дракона в любом случае как-то им снабжали, так что на скалах должна была иметься приличная груда. А Рут’у требовалось меньше, чем большому дракону.
Оставалась проблема со временем. Сегодня у Джексома выдалось свободное утро, поскольку Рут’у нужно было поохотиться, но вряд ли разумно отправлять насытившегося дракона в Промежуток: тамошний холод в сочетании с теплой пищей мог плохо повлиять на его желудок. Так что в Руат-холд пришлось лететь по воздуху. На вторую половину дня был запланирован осмотр весенних посевов, и, если Лайтол в самом деле собирается передать ему управление холдом, не появиться там Джексом просто не мог.
Интересно, лениво думал Джексом, лордов вообще волнует, намерен он подражать обычаям своего отца-тирана или нет? Они наверняка начнут распинаться насчет династий и голоса крови, но неужели их не пугает голос крови Фэкса, текущей в его жилах? Или они рассчитывают, что кровь его матери перевесит? Все с готовностью рассказывали о его матери, леди Гемме, но что, если он упомянет своего никем не оплаканного отца? Попытаются лихорадочно сменить тему? Испугаются, что у него могут возникнуть те же захватнические идеи? Или говорить о мертвых плохо попросту считалось невежливым, в отличие от живых?
Джексом в шутку поразмышлял о возможных завоеваниях. Как насчет Набола, или Тиллека, если уж Форт-холд ему не по зубам? Или Крома.. Правда, старший сын лорда Нессела, Керн, ему слишком нравился, чтобы лишать его того, что принадлежало ему по праву.. Во имя Скорлупы, размечтался о захвате чужих земель, хотя не может распорядиться даже своей собственной судьбой и судьбой своего дракона!
К всаднику вразвалку подошел Рут’ с раздутым брюхом. Сыто рыгнув, он устроился на нагретой солнцем траве и начал вылизывать когти. Он всегда был аккуратен.
— Лететь-то сможешь? – спросил Джексом, когда Рут’ закончил чиститься.
Рут’ повернул к нему голову, укоризненно вращая глазами.
«Я всегда могу летать. – Дракон выдохнул, обдав юношу сладковатым мясным запахом. – Опять беспокоишься попусту».
— Я хочу, чтобы мы стали настоящими драконом и всадником и сражались с Нитями: я верхом на тебе, а ты изрыгаешь пламя.
«Значит, станем, – с непоколебимой уверенностью заявил Рут’. – Я дракон, ты мой всадник. Разве это сложно?»
— Вот только куда бы мы ни отправились, всегда появляются файры.
«Ты же сказал тому толстяку в синем, – так Рут’ поименовал Бранда, – чтобы они нас не преследовали. И их тут не было».
— Были другие, а ты же знаешь, как болтливы огненные ящерицы. – Внезапно Джексом вспомнил слова Менолли. – О чем они сейчас думают?
«О своих набитых животах. Цеппи были сочные и нежные. Превосходная еда. Лучшей они не помнят за многие Обороты».
— Они улетят, если ты им скажешь?
Рут’ фыркнул, и глаза его слегка вспыхнули, скорее весело, чем раздраженно.
«Они не поймут, почему их прогнали, и все равно вернутся. Могу попробовать, если хочешь. Может, на какое-то время станут держаться подальше».
— Очень на них похоже: любопытства куда больше, чем ума. Что ж, как постоянно твердит Робинтон, решить можно любую проблему. Остается только выяснить как.
Когда они прилетели в Руат-холд, у Рут’а громко бурчало в брюхе. Больше всего ему хотелось свернуться на нагретом солнцем камне и заснуть, а поскольку коричневого сторожевого дракона на обычном месте не оказалось, Рут’ устроился там. Подождав во дворе и убедившись, что его друга ничто не побеспокоит, Джексом отправился на поиски Лайтола.
Если Бранд и говорил Лайтолу о просьбе Джексома, лорд-управляющий не подал виду. Со свойственной ему сдержанностью он приветствовал юношу и посоветовал ему побыстрее поесть, поскольку им предстоит довольно долгий путь. Их будут сопровождать Тордрил и еще один из старших воспитанников. Мастер-фермер Андемон прислал семена выведенного им нового быстрорастущего сорта пшеницы. На южных полях, заселенных личинками и засеянных этими семенами, выросли удивительно здоровые и устойчивые к болезням посевы, способные пережить долгую засуху. Андемона интересовало, как будут обстоять дела с пшеницей в более дождливом северном климате.
Многие пожилые мелкие холдеры упрямо не желали пробовать нечто новое. «Закосневшие, хуже Древних», – бормотал Лайтол, но, так или иначе, ему удавалось настоять на своем. Впрочем, Фиделло, хозяин холда, где они собирались посеять пшеницу, владел им всего два Оборота: прежний владелец погиб, упав с высоты, когда выслеживал диких цеппи.
Наскоро перекусив, путешественники сели на специально выведенных скакунов, способных без устали бежать весь долгий летний день. Хотя обычно Джексому казалось утомительным часами трястись в седле, когда он мог преодолеть тот же путь с Рут’ом в Промежутке за несколько мгновений, время от времени он любил прокатиться верхом. Сегодня, когда в воздухе пахло весной и он точно знал, что Лайтол на него не сердится, он наслаждался поездкой.