Страница 157 из 342
— Прости меня, Придит’а. Я вовсе не хотела тебя бросать. Но мною постоянно пренебрегают.. И каждый нанесенный мне удар бьет и по твоему престижу. Скоро никто не посмеет так себя со мной вести. И мы не будем больше торчать в этом унылом Вейре на краю света. Нашей благосклонности станут искать самые сильные мужчины и самые могущественные бронзовые драконы. Тебя будут умасливать, кормить, чистить, чесать и баловать, как тебе подобает. Вот увидишь. Они еще пожалеют.
Глаза Придит’ы были полностью закрыты, слышалось лишь ее свистящее дыхание. Килара взглянула на ее раздувшееся брюхо, поняв, что спать королева будет долго.
— Не стоит позволять ей так нажираться, – пробормотала Килара. С другой стороны, когда она смотрела на раздирающую мясо Придит’у, у нее возникало чувство странного удовлетворения, будто горечь от всех испытанных ею оскорблений, обид и унижений вытекала из нее на траву пастбища вместе с кровью растерзанных животных.
Рука снова начала болеть. Перед тем как начать ухаживать за Придит’ой, Килара сняла кожаную куртку, и кровавые полосы от когтей покрылись песком и пылью. Внезапно она почувствовала себя до отвращения грязной, вся в песке, пыли и поту. Давала о себе знать и усталость. Нужно помыться и поесть, пусть Ранелли натрет ее как следует ароматным маслом и очистительным песком. Но сперва – взять целебной мази у этой добренькой няньки Брекки.
Проходя мимо окна хижины-вейра Брекки, она услышала рокочущий мужской голос и негромкий ответный смех Брекки. Килара остановилась, удивленная радостными нотками в голосе девушки, и заглянула в окно, оставшись незамеченной: Брекка смотрела лишь на склонившегося к ней темноволосого мужчину.
Ф’нор! И Брекка?
Коричневый всадник медленно поднял руку, отбросив упавшую на щеку Брекки прядь волос с такой нежностью, что у Килары не осталось никаких сомнений в том, чем они только что занимались.
Полузабытая ярость вспыхнула вновь, накатив холодной волной. Брекка и Ф’нор! Ф’нор, который столько раз отвергал ее недвусмысленные намеки? Брекка и Ф’нор, надо же!
Килара двинулась дальше, и Кант’ решил не беспокоить своего всадника.