Всадники Перна

Глава 9

Южный Вейр, вторая половина того же дня

Полет от западных болот к мысу Южного Вейра был долог. Сперва Ф’нор пытался бунтовать, решив, что короткий прыжок в Промежутке никак не повредит заживающей руке, но Кант’ проявил неожиданное упрямство. Большой коричневый дракон взмыл в небо, поймал восходящий поток и, размеренно взмахивая крыльями, помчался в прохладном воздухе над однообразной местностью.

Постепенно ритмичные движения крыльев дракона успокоили Ф’нора. То, что поначалу казалось утомительным путешествием, стало благословенной возможностью поразмышлять. А поразмышлять ему было над чем.

Коричневый всадник тоже заметил сегодня утром обширные ожоги от Нитей. Он один за другим выворачивал с корнями густо испещренные их следами кусты, но не нашел никаких признаков зарывшихся Нитей в болотной грязи вокруг. Ему ни разу не пришлось воспользоваться огнеметом, а на долю наземных команд, по их словам, выпало так мало работы, что они даже удивились, зачем Вейр вообще их позвал. Многие рыбаки из прибрежных селений начали возмущаться, что их отрывают от дела, поскольку им нужно завершить постройку каменных защитных сооружений от зимних бурь. Всем им намного больше нравилось в Южном Вейре, чем там, где они жили раньше, хотя у них не было причин жаловаться на Отерела, лорда Тиллека, или Варбрета, лорда Исты.

Ф’нора забавляло, что ему с легкостью доверяли те, кого он едва знал, но в том было определенное преимущество, хотя ему приходилось многие часы тратить на выслушивание бессвязных рассказов. Молодой командир наземной команды по имени Торик сообщил, что нашел песчаную бухточку неподалеку от своего холда, почти недоступную со стороны суши, и видел там следы огненных ящериц. Он был полон решимости запечатлеть одну из них и не сомневался, что у него получится, поскольку уже получалось со стражами порога. Он пытался убедить Форт-Вейр дать ему шанс запечатлеть дракона, но во встрече с Т’роном ему отказали. Торик был здорово обижен на обитателей Вейра и, зная о стычке из-за кинжала (о которой, как обнаружил Ф’нор, похоже, знали все), ожидал, что Ф’нор разделяет его чувства. И очень удивился, когда коричневый всадник резко оборвал разговор.

Столь странное двойственное отношение холдеров к всадникам давно занимало мысли Ф’нора. Холдеры обвиняли всадников в чрезмерной заносчивости, покровительственном или презрительном отношении к ним либо в откровенном высокомерии. И тем не менее не было ни одного холдера или ремесленника, мужчины или женщины, кто бы хоть изредка не мечтал запечатлеть дракона. Для многих это стало причиной ожесточенной зависти. Всадники настаивали на своем превосходстве над обычными людьми, хотя зачастую проявляли неменьшую жажду к власти, богатству и женщинам. И все же, вопреки мнению тех, кто считал, что всадники, по сути, мало чем отличаются от представителей любых других цехов Перна, большинство перинитов понимали, что это не так, поскольку никакой другой цех не требовал от своих членов рисковать жизнью или, хуже того, потерей половины души. Ф’нор инстинктивно отбросил прочь мысль о том, что его коричневому дракону может что-то угрожать, но маленькая королева, прятавшаяся в складках перевязи, все же беспокойно затрепетала.

Возможно, обида молодого Торика ослабнет, если он в самом деле сумеет запечатлеть огненную ящерицу и почувствует, что его желание удовлетворено. Если файра действительно может запечатлеть любой и они способны доставлять сообщения хозяину и от него, для всех это станет немалым благом. Файр – для каждого? Звучит как боевой клич, фыркнул Ф’нор, подумав о реакции Древних, и усмехнулся шире, представив, как Т’рон пытается подманить файра, который, не обращая внимания на лорда, позволяет запечатлеть себя низкорожденному мальчишке-ремесленнику. Что может сильнее ударить по слепой ограниченности Древних? Да, в суровые времена, в дни юности они посвятили себя драконам, терпели холод и рисковали жизнью в сражениях с бесчисленным и безмозглым врагом. Но юность – лишь первый шаг на жизненном пути, и, взрослея, человек понимает, что жизнь не может состоять из одного лишь риска.

Только сейчас Ф’нор вспомнил, что ему не представилось возможности обсудить с Ф’ларом проблему Брекки. Ф’лар, скорее всего, уже вернулся в Бенден-Вейр. Ф’нор обругал себя за то, что лезет в чужие дела: возможно, подумал он, из-за того, что он слишком долго пробыл заместителем Ф’лара. К чему вмешиваться в жизнь другого Вейра? У Т’бора и без того хватает хлопот. Но, во имя Первого Яйца, невыносимо думать, какую кошмарную жизнь устроит Брекке Килара, если в полете Вирент’у настигнет Орт’.

Ф’нора все сильнее мучила тревога, и он даже не улыбнулся, когда Кант’ начал успокаивающе насвистывать. Но вот полет наконец завершился, и они описали в лучах вечернего солнца круг над Южным Вейром. Ф’нор не чувствовал ни малейшей усталости. На пастбище кормили своих драконов несколько всадников, и он спросил Кант’а, желает ли тот поесть.

«Брекка хочет тебя видеть», – сообщил Кант’, плавно приземляясь у своего вейра.

— Вероятно, чтобы устроить мне выволочку, – ответил Ф’нор. Нежно погладив морду Кант’а, он отошел в сторону, глядя, как коричневый дракон устраивается в тепле своего пыльного лежбища.

Гралл выбралась из складок перевязи, и Ф’нор пересадил ее на плечо. Она протестующе пискнула, когда он быстро зашагал в сторону вейра Брекки, и вонзила когти в толстую кожу, пытаясь удержаться. Мысли ее были заняты исключительно едой.

Брекка кормила своего файра Берда, когда вошел Ф’нор. Услышав требовательный крик Гралл, она улыбнулась и подвинула к всаднику миску с мясом.

— Я беспокоилась, что ты полетишь через Промежуток.

— Кант’ мне не позволил.

— У Кант’а ума больше, чем у тебя. Как рука?

— Не болит. Особо делать было нечего.

— Я слышала. – Брекка нахмурилась. – Все как-то неправильно. У меня крайне странное чувство.. – Она замолчала.

— Продолжай, – поторопил ее Ф’нор. – Что за чувство?

Неужели Вирент’а готова вот-вот подняться в брачный полет? Брекка, кажется, никогда не волновалась. Она с безмятежным спокойствием вела хозяйство Вейра и ухаживала за ранеными. И то, что она проявляла неуверенность, не важно в чем, уже само по себе вызывало тревогу.

Словно прочитав его мысли, она покачала головой, плотно сжав губы.

— Нет, это не личное. Просто все идет не так, как надо: меняется, сбивает с толку..