Страница 153 из 342
Ждать долго не пришлось. Небо над их головами подернулось зловещей серой дымкой, предвещавшей Падение Нитей. При виде ее Ф’лар не смог подавить страх, хотя наблюдал подобное явление множество раз. И еще страшнее было смотреть, как далекая серая пелена начинает разделяться на слои и сгустки серебристых Нитей, как они беспрепятственно падают вниз, на болото, пронзая листья и зелень, с шипением зарываясь в грязь. Даже Мнемент’ беспокойно подрагивал крыльями, борясь с инстинктивным желанием спикировать, изрыгая огонь, к древней угрозе. Но он лишь наблюдал вместе со своим всадником, как граница Падения перемещается к югу, вдоль болота, будто серый смертоносный дождь.
Не нуждаясь в команде, Мнемент’ приземлился возле самой границы, и Ф’лар с подступающей к горлу тошнотой поднял ближайший пласт дерна, дымившийся от проникших в него Нитей. В корнях травы кишели лихорадочно извивающиеся личинки. Из-под его рук раздувшиеся червяки шлепались на землю, поспешно зарываясь вглубь. Бросив кусок дерна, он вывернул ближайший куст, обнажив серые спутанные корни. Там тоже полно было личинок, сразу попытавшихся спрятаться от внезапно хлынувшего воздуха и света. Листья куста все еще дымились от упавших на них Нитей.
Сам не зная зачем, Ф’лар присел, вывернул еще один пласт дерна и высыпал комок извивающихся личинок в кожаную перчатку, которую затем крепко завязал и сунул за пояс. Затем, снова сев на шею Мнемент’а, он дал дракону координаты жилища мастера-скотовода в Керуне, в точке, где уходившие в сторону горной гряды Бенден предгорья сливались с широкими равнинами холда.
* * *
Мастер-скотовод Согрейни, высокий, лысый и настолько тощий, что казалось, его кости удерживает на месте лишь туго зашнурованный жилет, ну и еще кожаные штаны в обтяжку и тяжелые сапоги, не проявил особой радости по поводу неожиданного визита предводителя Бенден-Вейра.
Ф’лара встретили со всей возможной вежливостью, хотя и с некоторым замешательством. Согрейни, похоже, наблюдал за рождением нового гибрида быстроногих равнинных животных с тяжеловесными горными. Присланный гонец повел Ф’лара в огромный сарай. Учитывая важность события, ему показалось странным, что все продолжали заниматься своими делами. Его провели мимо идеально чистых каменных загонов, ухоженных садов, амбаров и складов. В памяти Ф’лара возник полнейший хаос, творившийся в мастерской Фандарела, но потом он напомнил себе о чудесах, которые создавал кузнец.
— У тебя какое-то дело к мастеру-скотоводу, предводитель Вейра? – спросил Согрейни, коротко кивнув Ф’лару и не сводя взгляда с рожающего животного в стойле. – С чего бы вдруг?
Мастер явно был настроен неприязненно. «Интересно, чем таким его разозлил Д’рам из Иста-Вейра?» – подумал Ф’лар.
— Мастер-кузнец Фандарел посоветовал мне обратиться к тебе, мастер-скотовод, – подчеркнуто вежливо ответил он.
— Мастер-кузнец? – Согрейни, прищурившись, подозрительно взглянул на Ф’лара. – С чего бы?
Оставалось лишь гадать, почему и Фандарел столь низко пал в глазах мастера-скотовода.
— Мое внимание привлекли два странных явления, уважаемый мастер-скотовод. Во-первых, в присутствии одного из моих всадников вылупились из кладки яиц огненные ящерицы, и он сумел запечатлеть королеву..
Согрейни удивленно уставился на него:
— Никто еще не сумел поймать файра!
— Согласен, но у него получилось. Мы считаем, что огненные ящерицы – непосредственные родственники драконов.
— Это невозможно доказать!
Согрейни выпрямился во весь рост, бросив взгляд на своих помощников, у которых внезапно нашлось важное занятие подальше от них двоих.
— Почему же? Сходство вполне очевидно. На песчаном пляже в Южном Вейре удалось запечатлеть семь файров, в том числе моему помощнику Ф’нору, всаднику Кант’а..
— Ф’нор? Тот самый, который сразился с двумя грабителями-всадниками в кузнечной мастерской?
Ф’лар кивнул, проглотив комок желчи. Прискорбный инцидент, похоже, начал приносить неожиданную пользу.
— Огненные ящерицы проявляют несомненные драконьи черты. Увы, одна из этих черт – не отходить далеко от того, кто их запечатлел. Иначе я предъявил бы доказательство.
Согрейни лишь что-то проворчал в ответ, но стал слушать внимательнее.
— Я надеялся, что ты, как мастер-скотовод, возможно, что-то знаешь об огненных ящерицах. В Айгене их наверняка полно..
— У меня слишком мало времени, чтобы тратить его на этих летунов, – прервал его Согрейни, раздраженно махнув рукой. – От них никакого толку. Никто из моих людей..
— Все указывает на то, что они могут оказаться нам крайне полезны. В конце концов, драконы были выведены именно из файров.
— Не может быть! – Согрейни уставился на него, плотно сжав тонкие губы.
— Не от стражей же порога они произошли?
— Человек способен менять размеры животных, но лишь до определенного предела. Можно, конечно, скрещивать самых крупных и совершенствовать изначальную породу. – Согрейни показал на длинноногую корову. – Но вывести дракона из огненной ящерицы? Абсолютно невозможно.
Решив не тратить больше время на обсуждение этой темы, Ф’лар достал из-за пояса перчатку и высыпал личинок на ладонь другой облаченной в перчатку руки.
— Вот, взгляни. Видел когда-нибудь такое?..
Реакция Согрейни последовала незамедлительно. Издав вопль ужаса, он ударил Ф’лара по руке, сбросив личинок на каменный пол. Крикнув, чтобы принесли ашенотри, он начал топтать извивающихся червяков, будто те были исчадием зла.
— Как ты.. всадник.. посмел притащить эту.. дрянь.. в мою обитель?
— Успокойся, мастер! – бросил Ф’лар, хватая его за плечо и встряхивая. – Они пожирают Нити. Как песчаные черви. Песчаные черви!
Согрейни, дрожа, уставился на Ф’лара. Он покачал своей похожей на череп головой, и его дикий взгляд вновь стал осмысленным.
— Лишь пламя способно пожирать Нити, всадник!
— Говорю тебе, – холодно повторил Ф’лар, – эти червяки пожирали Нити!
Согрейни с явной неприязнью посмотрел на него:
— Не трать впустую мое время на подобную мерзость.
— Приношу свои глубочайшие извинения, – коротко поклонившись, сказал Ф’лар.
Но ирония ускользнула от мастера. Согрейни вновь повернулся к своей рожающей корове с таким видом, будто всадник вообще не прерывал его занятия.
Ф’лар вышел, натягивая перчатки. Палец коснулся влажного скользкого тельца личинки.