Страница 46 из 70
Глава 18: Год спустя
Время летело быстро — быстрее, чем я могла себе представить. Казалось, только вчера мы стояли перед вывеской «Факультет Пряжи», только вчера я сжимала дрожащие пальцы Линары, помогая ей увидеть первую в её жизни нить, только вчера Элара впервые вошла в аудиторию в качестве преподавательницы, а не тайного врага. Но календарь неумолимо отсчитывал дни, и вот уже год минул с тех пор, как завершился Турнир Трёх Башен и началась наша новая жизнь.
За этот год изменилось многое. Во-первых, факультет вырос. Если в первый набор мы приняли семерых студентов, то теперь, год спустя, на факультете Пряжи обучались двадцать три человека. Мы с Каем тщательно отбирали каждого, проверяя не столько их магические способности, сколько характер — потому что, как показал опыт, сила без мудрости была разрушительной. Среди новичков были самые разные люди: молодые и пожилые, из Ривании и из-за границы, аристократы и простолюдины. Но всех их объединяло одно — искра, та самая чувствительность к Пряже, которую нельзя было подделать и которой нельзя было научить.
Во-вторых, наши преподаватели тоже стали сильнее. Элара Верн, моя тётя, оказалась блестящим педагогом. Её курс по истории Ткачей и древним техникам стал одним из самых популярных на факультете. Она рассказывала о временах Морвейн, о битвах, о падениях и взлётах так, словно сама была их свидетельницей — и, как я теперь понимала, в каком-то смысле так и было. Знания, передававшиеся в нашей семье из поколения в поколение, были живыми, пульсировавшими в её памяти, и теперь она щедро делилась ими с учениками. Я видела, как с каждым днём она меняется: морщины на её лице не исчезли, но стали мягче, глаза больше не горели лихорадочным огнём ненависти, а светились спокойным удовлетворением. Она искупала свою вину. И студенты любили её — ту самую женщину, которая ещё год назад едва не погубила их всех.
Кай тоже изменился. Он, всегда бывший скорее практиком, чем теоретиком, неожиданно для всех — и для себя самого — увлёкся исследовательской работой. Он часами просиживал в нашей библиотеке, изучая свитки, привезённые из Забытых Руин, и делал открытия, которые поражали даже Элрика. Именно Кай обнаружил, что некоторые древние техники Ткачей можно адаптировать для обычных магов — не чтобы они стали Ткачами, но чтобы они могли лучше понимать структуру своей собственной магии. Это открытие привело к созданию нового курса — «Основы Пряжи для магов стихий», который мы запустили совместно с другими факультетами. И теперь даже студенты-старшекурсники с факультета огненного льда, где когда-то училась я сама, приходили к нам на лекции и смотрели на Кая с нескрываемым восхищением.
А я... я стала тем, кого год назад сама бы не узнала. Я больше не была просто Ткачихой. Я была деканом. Наставницей. Советницей короля. Контролёром ЛОК. И, что самое важное, я была другом, сестрой, любимой. Всем этим одновременно. Это было нелегко — иногда я падала в кровать в полночь, чувствуя, что завтра не смогу встать. Но каждое утро я просыпалась и шла на факультет, потому что знала: я нужна. Моим студентам. Моим друзьям. Моей семье.
И ещё кое-что изменилось за этот год. Каэл.
Процесс его исцеления шёл медленно, но верно. Раз в неделю я спускалась в специальную палату в подвале восточного крыла, где он содержался, и проводила с ним несколько часов, работая с его нитью в Пряже. Мы не просто снимали ментальные блоки — мы строили мосты. Я показывала ему свои воспоминания, свою жизнь, своих друзей. Он, в свою очередь, начал делиться своими — сначала обрывками, бессвязными фрагментами, потом всё более осмысленными рассказами. Я узнала о его детстве, о его увлечении древней историей, о том, как он встретил мою мать и как они вместе мечтали изменить мир. Я узнала о том, как эта мечта превратилась в одержимость, а одержимость — в безумие. И я узнала о том дне, когда прогремел пожар.
Он плакал, рассказывая об этом. Плакал впервые за двадцать лет. И я плакала вместе с ним.
Сейчас Каэл уже мог сидеть в кровати, разговаривать, даже читать книги, которые я ему приносила. Он всё ещё был слаб — и физически, и ментально, — но он больше не был тем монстром, каким я его впервые увидела. Он был человеком. Сломленным, искалеченным, но человеком. И я верила, что однажды он сможет выйти из этой палаты и увидеть солнце.
Был тёплый летний вечер, когда всё снова изменилось.
Мы сидели в гостиной моих апартаментов — я, Сандр, Кай, Рикки и Элара. Это стало нашей традицией: раз в неделю, по субботам, мы собирались вместе, чтобы просто побыть друг с другом. Не для обсуждения учебных планов или политических интриг — просто для того, чтобы выпить чаю с пирожными, посмеяться, пожаловаться на усталость и помечтать о будущем. Рион обычно тоже приходил, но сегодня он был на дежурстве — какие-то очередные трения на границе с Империей требовали его присутствия.
— Лесс, ты слышала новость? — спросил Сандр, протягивая мне кружку с чаем. — Из Империи. Говорят, принц Кайрен впал в немилость у императора. Его отстранили от двора и сослали в какую-то далёкую провинцию.
— За что? — удивилась я.
— Официально — за провал миссии с Ткачом, — он кивнул на Кая. — Неофициально — за то, что его интриги против нас закончились дипломатическим поражением. Император предпочёл сделать вид, что Кайрен действовал без его ведома. Удобная позиция: и козёл отпущения наказан, и отношения с Риванией не испорчены.
— Я не хочу, чтобы кто-то страдал из-за меня, — тихо сказал Кай. — Даже Кайрен.
— Кайрен страдает не из-за тебя, — возразила Элара. — Он страдает из-за собственной гордыни. Он думал, что может использовать Ткача как оружие, и поплатился за это. Таков закон равновесия: кто сеет ветер, пожинает бурю.
Кай кивнул, но я видела, что ему всё ещё тяжело. Несмотря ни на что, он не желал зла своим бывшим мучителям. Это была одна из черт, которые я больше всего в нём ценила: он прошёл через ад и вышел из него не ожесточённым, а сострадательным.
— Кстати, о новостях, — вдруг сказала Рикки. — Я сегодня получила письмо от Элрика. Он пишет, что в лавку приходил какой-то странный посетитель. Спрашивал о Забытых Руинах и о том, что мы там нашли.
Я напряглась. Год прошёл, но Забытые Руины всё ещё охранялись отрядом ЛОК, и доступ туда был закрыт для всех, кроме нас и короля. Кто мог интересоваться ими сейчас?
— Что за посетитель? — спросила я. — Элрик описал его?