Страница 37 из 70
— Мудрая мысль, — я взялась за ручку двери. — Сам придумал?
— Нет, — Кай усмехнулся. — Элрик подсказал. Вчера, за чаем. Он вообще много чего умного говорит, если прислушаться.
— Тогда вперёд, сооснователь, — я открыла дверь, и мы вошли в аудиторию, где нас ждали наши первые ученики.
Первый урок был посвящён не технике, не заклинаниям, не медитациям. Мы с Каем решили начать с истории. С истории Ткачей, с истории падения Морвейн, с истории о том, к чему приводит неправильное использование силы. Мы рассказывали им о Пряже Судьбы — о том, что это не инструмент, не оружие, а живое полотно, частью которого мы все являемся. О том, что Ткач — не хозяин, а слуга Пряжи. И о том, что самая большая сила Ткача — не в умении изменять реальность, а в умении видеть её такой, какая она есть, и принимать её несовершенство.
Студенты слушали, затаив дыхание. Даже близнецы из Империи, которые поначалу держались насторожённо, к концу лекции расслабились и начали задавать вопросы. Особенно много вопросов было у Линары — юной сироты, которая, казалось, видела в моей истории отражение своей собственной.
— Вы сказали, что Ткач должен принимать несовершенство мира, — сказала она, когда лекция подошла к концу. — Но как же тогда исцелять? Если мы принимаем несовершенство, зачем вообще вмешиваться в Пряжу?
Я задумалась. Это был хороший вопрос. Сложный. Я вспомнила свои собственные сомнения, те, что мучили меня перед Лабиринтом. Вспомнила слова Элрика о том, что Ткач — это садовник, который выпалывает сорняки и поливает цветы.
— Принимать несовершенство — не значит ничего не делать, — ответила я наконец. — Это значит понимать, что ты не можешь исправить всё. Что есть вещи, которые должны остаться как есть. Но есть и другие вещи — раны, которые можно исцелить. Узлы, которые можно распутать. Связи, которые можно восстановить. Наша задача — не перекраивать Пряжу по своему образу, а помогать ей быть здоровой. Как врач помогает больному, не пытаясь изменить его сущность.
Линара кивнула, но я видела, что она ещё не до конца поняла. Ничего страшного. Впереди у неё были годы учёбы.
После лекции, когда студенты разошлись по своим комнатам (мы выделили им небольшое общежитие в восточном крыле), мы с Каем остались в аудитории вдвоём. Я сидела за столом и перебирала учебные планы на завтра, но мысли мои были далеко. Где-то там, за пределами академии, продолжали плестись интриги. «Старые Руки» всё ещё существовали, хотя и были серьёзно ослаблены после разоблачения Торвальда. Империя затаилась, но никто не знал, что у неё на уме. Корвус был мёртв, но его наследие — пятьсот лет коллективной памяти — исчезло вместе с ним, и мы не знали, какие ещё секреты он унёс в могилу. И, конечно, Морвейн. Она всё ещё была там, внутри моего кулона, и хотя я не чувствовала её присутствия уже много месяцев, я знала, что она не исчезла. Она ждала. Чего — я не знала. И это неведение пугало меня больше всего.
— Ты сегодня была великолепна, — сказал Кай, садясь рядом. — Линара просто в рот тебе смотрела. Думаю, ты только что обрела свою первую преданную ученицу.
— Она напоминает мне меня, — призналась я. — Такую, какой я была до того, как нашла кулон. Испуганную, одинокую, не понимающую, что с ней происходит. Я хочу помочь ей. И всем им.
— Поможешь, — Кай положил руку мне на плечо. — Мы поможем. Вместе.
Мы посидели ещё немного в тишине, а потом я поднялась и подошла к окну. За окном сгущались сумерки, и на небе зажигались первые звёзды.
— Знаешь, — тихо сказала я, — когда я была маленькой, в приюте, я часто смотрела на звёзды и мечтала, что однажды узнаю, кто мои родители. Что однажды моя жизнь изменится. Я и представить не могла, что всё обернётся так. Что я стану Ткачихой, советницей короля, деканом. Что у меня будут друзья, которые пойдут за мной хоть на край света. Что я найду тебя — такого же, как я.
Кай встал рядом.
— Я тоже не мог представить, — сказал он. — Но я рад, что всё сложилось именно так.
— Даже несмотря на всё, через что тебе пришлось пройти?
— Даже несмотря на это, — он посмотрел на меня, и в его разноцветных глазах отразился звёздный свет. — Потому что теперь у меня есть то, чего не было никогда. Свобода. Друзья. Цель. И ты.
Я улыбнулась и взяла его за руку. Мы стояли у окна, два Ткача, и смотрели, как ночь опускается на академию. Где-то внизу, в общежитии, наши студенты готовились ко сну, взволнованные и полные надежд. Где-то в лавке Элрик наверняка всё ещё не спал, мастеря очередной артефакт. Где-то в казармах ЛОК Рион инструктировал своих людей. А где-то совсем рядом, в своей комнате, Сандр ждал меня с горячим чаем и пирожными.
Жизнь продолжалась. И, несмотря на все угрозы и неопределённость, я чувствовала, что мы на правильном пути. Мы строили будущее — не только для себя, но и для тех, кто придёт после нас. Факультет Пряжи был только началом. И я знала, что впереди нас ждёт ещё много испытаний. Но сейчас, в эту минуту, я была счастлива. По-настоящему счастлива. И это счастье было заслуженным.
За окном зажглась ещё одна звезда, и я загадала желание. Чтобы так было всегда.