Страница 8 из 43
Мы, трое, были замечательной командой. Александр, коренной житель, хорошо знал местных, их желания, потребности, возможности. Он был самым старшим и самым остепенившимся. Тридцать три года, крепкий брак, восьмилетний сын. Помимо отдела физкультуры и спорта с недавнего времени возглавлял городскую избирательную комиссию. Страдал постоянной загруженностью работой и смутным пониманием того, что он вообще делает. Легко поддавался на мои провокации и всегда был готов отодвинуть собственные дела на потом, чтобы помочь. Впрочем, его временем и вниманием я особо не злоупотребляла. С Лебедевым было сложнее. Рыжий, маленький, щуплый, пронырливый парень, всего на два года старше меня, успел поработать телекорреспондентом ночных новостей в большом городе и директором местного телецентра, пока не устроился специалистом по связям с общественностью в городскую администрацию. Чтобы уговорить Антона «пойти на дело», приходилось готовить красочную презентацию грядущего мероприятия со льстивыми расшаркиваниями в сторону первоклассного специалиста, без которого ничего не получится. Лебедев дорого ценил своё время и не разменивался по мелочам.
– Ты куда-то спешила, – напомнил Антон, освобождая дорогу, которую без особого успеха пытался заслонить своей худощавой, малогабаритной фигурой. Каждый раз, когда Лебедев брал в руки свою большую видеокамеру, я переживала, как бы он не сломался под её немалым весом…
Жара продолжала набирать обороты. На тротуарах плавился асфальт, становясь мягким и податливым острому женскому каблучку. Я смотрела на многочисленные точечные углубления под ногами и радовалась, что сегодня в честь пятницы оделась по-спортивному: светло-голубые джинсы, широкая белая футболка и легкие босоножки на плоской платформе. На ходу набрала номер друга:
– Паша, как баба Нюша?
– Печет пироги. Я позвонил внукам. Вечером обещали навестить.
– Ты – чудо. А я котенка нашла на замену. Как думаешь, согласится принять?
– Ты меня спрашиваешь, а сама уже все решила и бежишь за ним?
– Откуда ты знаешь? – тормознула я в тени большого, пыльного куста сирени.
– Время обеда, а ты по улицам носишься,
– усмехнулся в трубку парень.
– Гуляю.
– В такую-то жарищу?
– Хватит умничать. Да, я иду за котенком, но ещё могу передумать. Так брать или нет?
Далеко, но отчетливо пророкотал гром. Я недоуменно глянула на чистое, голубое небо у себя над головой.
– Гремит.
– Стасик, руки в ноги и дуй обратно на работу, пока гроза не началась
, – в голосе друга послышалось беспокойство.
– Да, ладно…
– Станислава!
Полным именем Пашка называл меня редко, например, когда злился или когда дело касалось по-настоящему серьёзных вещей. В подтверждение последней догадки внезапно налетел сильный порыв ветра. Ветки сирени хлестнули по спине. Небо начало стремительно затягиваться свинцовыми тучами. Гораздо ближе, чем прежде, угрожающе прорычал гром.
– Вау! – восхитилась я тем, как быстро меняется погода.
– Беги!
– рявкнули в трубку.
Потемнело. Мимо в разные стороны спешили люди, надеясь укрыться от надвигающейся непогоды. Ветер крутил на тротуаре маленькие смерчи из пыли и мелкого мусора. Я нажала отбой и быстрым шагом пошла в сторону Администрации. Успела нырнуть в здание до того, как на город обрушился мощный ливень. Тут же пропало электричество, а следом вода. Конечно, последней было хоть отбавляй снаружи, а вот в водопроводном кране совсем пересохло. Единственным освещением служили частые вспышки молний.
– Вернулась?
– Не промокла?
Коллеги сидели на стульях почти у самых дверей и наблюдали за бушующей за окном стихией. Я прошла вперед к своему столу.
– Стася, ты бы лучше подальше от окна, – забеспокоился Александр. – Мало ли что?
– «Лей, лей-лей, не жалей. Вылей всё скорей, чтоб к утру просохло», – принялся напевать Антон.
– Может, кружок самодеятельности организуем? – усмехнулась я, не двигаясь с места. – А то стихи читаем, песни поём.
– Ага и перейдём дорогу доблестным работникам ДК? Жить надоело? – смешно выпучил на меня глаза Лебедев.
– Есть хочу.
– Поздно. Свет отключили. Не продадут, не разогреют, – пояснил и без того очевидные вещи Антон.
– Мне – нет, – согласилась я. – Но если к фее в белом колпаке подойдет брутальный мачо или симпатичный знаменитый тележурналист…
– Такой уж брутальный? – засомневался Александр.
– Знаменитый? – вторил ему Лебедев.
– Конечно! – попыталась я вселить в мужчин уверенность в собственной неотразимости.
– Там сегодня верховодит такая фея, рядом с которой я – дрыщ костлявый, – ничуть не воодушевился Александр.
– Её габариты не помещаются в объектив моей камеры, – поддакнул Антон.
В этот момент за окном ярко вспыхнуло, а следом раздался такой оглушительный треск, словно небо раскололось на части.
– Стас, ложись! – не на шутку испугались коллеги.
Я лишь вздрогнула и скрестила руки на груди.
– Кстати, вполне возможно, что фея боится грозы и под воздействием страха согласится продать обед.
– Блин, она, когда голодная, ни о чем, кроме еды, говорить не может, – проворчал Лебедев, поднимаясь со стула и выходя из кабинета.
– Интересно совещание будет? – задал риторический вопрос Александр, когда мы остались вдвоем.
– А чем ещё в грозу заниматься, как не совещаться, – срифмовала я и задумчиво произнесла: – Нет, однозначно надо организовать кружок…