Страница 8 из 35
ГЛАВА 7
НАСТАСЬЯ
Если вы думали, что я проявила благоразумие и выгнала его из квартиры, то у меня для вас печальные новости.
— А ты готовить умеешь, значит. Да? — склоняет голову набок, метает в меня соблазняющий и заставляющий любую девушку млеть взгляд. После чего специально, слышите, специально, начинает играть мышцами пресса, и мой взгляд, само собой, утекает именно туда, и в те сантиметры, которые тонкая ткань штанов успела мне обрисовать. И даже больше!
— Допустим, а ты умеешь?
— Ты уточняешь с какой целью, — прищуривается и ехидно растягивает губы в кривоватой усмешке.
— А так просто, может ты мне поможешь с крабовым…— он медленно подходит ко мне, отчего слюна в горле встает комом. — С крабовым салатом поможешь. Я не дорезала. Палец себе рубанула, — поднимаю руку и показываю слегка виднеющийся порез тупым ножом.
Добрыня хмурится, подходит ко мне еще ближе. и все это перестает быть какой-то случайной встречей, клянусь вам, потому что так не смотрят при случайной встрече.
Он мягко обхватывает мой палец указательным и большим, и в принципе эти два пальца как мое запястье. Никогда таких лапищ не видела. Вообще никогда.
Я поправляю свой скромный наряд в этот праздничный вечер. да о чем это я, в самом деле, я в обычной пижаме перед ним стою. Хорошо что хоть в чистой и на этом спасибо!
— Да, кстати. Я решил, что ты моя. И ножи подточу, и удовлетворю, и куплю, что хочешь. Показывай где…
— Что где?
— Удовлетворять или резать где.
Бам-бам-бам, сердце выпрыгивает из гурди как сумасшедшее. Это игра слов, от которой волоски на коже дыбом встают!
Мой бывший не был способен даже на такую мелочь, как умение точить ножи!
— Тут, — ляпаю и указываю на кухонный стол. У меня квартира-студия так-то. Здесь все очень компактно!
— Но прежде…
Он наглым образом обнимает меня, затем обхватывает лицо и грубо прижимается к губам. Я не успеваю среагировать. Да я даже не успеваю сделать и рваный вздох, как меня поглащают грубые ласки его идеально очерченных губ. Боже мой. Я целуюсь с незнакомцем в полуголом виде Деда Мороза у себя в квартире! Докатилась!
А простите, с внучком Деда Мороза я целуюсь!
И к чему мы пришли? А к чему, в самом деле? Меня обдает кипятком, а затем погружает в вечные льды.
Добрыня обхватывает меня за бедра и насаживает на себя, заставляя обхватить его талию двумя ногами. Боже. Боже. Боже. Я сошла с ума, но начинаю гладить сразу все, что вижу перед собой. Под пальцами бугрятся мышцы, в голове происходит ядерный взрыв, после которого нет ни единой адекватной мысли.
Этот гребанный ураган безумия меня устраивает как никогда.
Подушечки пальцев горят как будто бы от прикосновения к плите.
— Вау, — он отрывается от меня первым, удерживая пятерней за затылок. И я резко распахиваю глаза, всматриваясь в эти бездонные омуты.
Это что только что было?
Меня парализовало? Почему я не сопротивлялась? А вдруг то маньяк?
— Был бы маньяк, не кончил бы все это веселье на поцелуях. Так а где и куда, самое главное, — улыбается и бодается носом в мой. — резать твой салат и точить ножи? Я, кстати, жарить тоже умею…
Произносит он предательски близко к губам. Мне достаточно сделать лишь одно маленькое движение, одно.
Но я дрожу в его руках, все еще находясь на весу.
А он всеми своими действиями оставляет у меня миллион вопросов, ответы на которые мне самой не найти.
— Ты от соседа Леши, что ли? — ляпаю первое попавшееся, чтобы заполнить эту паузу, и хоть как-то остановить наши гляделки. Щеки рдеют, а кожа покрывается липким потом. Он горячий как обогреватель…И это при условии открытого окна, куда я бросала вещи своего бывшего.
— Леши Попова, ага.
Леша Попович…все ясно. Маменькин сыночка …спецназовец?!