Страница 28 из 35
ГЛАВА 21
НАСТЯ
Когда я послала собственного отца куда подальше, я свято верила, что разговаривать с ним я буду, вероятно, не в этой жизни.
У меня характер в каком-то смысле скверный, и уж если меня довести до определенной точки кипения, дальше будет пожар из моей ненависти. И нет, это не простая ссора на пустом месте. И дело вовсе не в юношеском максимализме.
Все намного проще.
Он предал нашу семью, предал маму и меня, а с предателями я даже переговоры не веду, не то что не налаживаю отношения.
Но есть один упрямый факт. Он все еще лучший адвокат по уголовным делам, и кажется, именно сегодня как никогда его знания пригодятся и вытянут из задницы Добрыню и его друзей.
Дрожащими руками я беру смартфон и набираю того, кто меня вырастил. И предал.
Я даже переименовала его в простое “Адвокат по уголовным делам”. В моей телефонной книге такой попросту один, так что я уж точно не ошибусь.
И пусть с мамой они развелись, можно сказать, без грязи это совсем не меняет того факта, что он отнял у меня не только семью, но и лучшую подругу.
Аж рвотный рефлекс просыпается от одной только мысли. Нельзя допустить лавину воспоминаний на свой и без того воспаленный мозг.
— Дочь, — слышится до боли знакомый баритон моего отца. На фоне залпы салютов. наверное, запускает со своей “новой”.
— С Новым Годом, дочь, — снова повторяет он, и у меня все внутри ухает. Нахлынуло как-то древнее воспоминание о том, как раньше мы проводили этот праздник всей семьей.
Теперь он празднует с ней…
— Близкий мне человек попал в беду. Нужен адвокат, который во всем этом разберется. У меня есть ФИО, куда его отвезли — не знаю, но есть предположение, что шестое отделение, — выпаливаю все как на духу, а затем замираю и судорожно жду ответа, хоть и так понимаю, что он сделает вообще все что угодно.
Тем более, что я не звонил ему с тех самых пор.
— Если шестое, то там самые гнусные.
— Значит, ты быстро найдешь с ними общий язык.
Я сбрасываю и под бешено колотящееся сердце отправляю ему данные Добрыни, а затем устало падаю на диван.
— Я бы так не смогла, — Мариам потрясенно рассматривает меня, словно я на ее глазах котенка придушила.
— А мне вообще палец в рот не клади, по локоть откушу.
— И это она еще не шутит, представляешь? — посмеивается Олька, но меня обнимает и целует в лоб. Она понимает, как сложно мне было совершить именно этот звонок. Да что угодно другое сделать было бы проще простого. Хоть с моста прыгнуть.
— Может мы можем что-то сделать? Ну не сидеть же сложа руки. давайте поедем в это шестое отделение. Мы можем потребовать встречи с дежурным и добиться хоть какой информации пока что…пока твой…— замолкает и правильно. Даже услышав, что я говорила с отцом (хвала современным телефонам с классными динамиками), она довольно мудро решает не продолжать.
— А ты что у нас юрист? — Олька вопросительно изгибает бровью а Мариам начинает неврно расхаживать по комнате, отчего у меня уже в глазах рябит.
— Первый курс.
— И ты молчала?! — уже подрываюсь с места я, выпячивая глаза из орбит.
Она прикусывает губу и вздыхает, а затем, опустив взгляд, шепчет:
— Я еще никак не способна помочь, мы дальше общих предметов не заходили.
Логично и правильно, конечно. Нам там акула нужна, а не бэмби на розовом поводке. Я вот вообще сомневаюсь, что с такой скромностью она сможет стать адвокатом.
— Ладно, успокоились. Мой отец может и не герой, но точно тот, кто быстро всех вытянет из “бутузки”. Не паникуем раньше времени, ладно?
Я вроде спокойная, да, но внутри меня буквально колбасит от происходящего. Да и по девочкам я вижу ровно то же самое. Сказать, что они последовали моему совету — соврать.
— Нельзя просто сидеть, так можно и с ума сойти, — тяжело вздыхает Олька, схватив бокал с шампанским. Еще один опустошив, хватает телефон.
— Я думаю, что они могли увезти ребят не в свое отделение. Мудак в курсе, что я знаю, где его дядька работает. Это не секрет. Так что ждем информации. А то в случае чего ехать срочно на другой конец города на такси, которое хрен нарисуешь сейчас, сомнительное наслаждение.
— Если что…у меня права есть.
— Эм. Ты не пила, что ли?
— Я вообще не пью.
Ясно.
Все понятно. Я бы очень удивилась, если бы она пила.
Решаем подождать каких-то полчаса и уж если не будет информации, то тогда звоним отцу и едем куда он скажет. Мне кажется, это более логичным, чем бегать как курица с отрезанной головой.
— У тебя сложные отношения с отцом, да? Я имела в виду. Может мы бы сами поехали, чтобы ты не нервничала там?— Мариам обращается ко мне тихим голосом.
— Сложные не то слово. Он просто переспал с моей лучшей подругой и ушел из семьи. А да, еще женился на ней. Кажется, сейчас у них намечается пополнение, судя по слухам. Такие вот дела, Мариам. Но я все равно поеду, потому что волнуюсь о Добрыне и о парнях. И потому что мне слишком понятно, что там могут с ними сделать просто по факту того, что мой бывший мог жаловаться дяде. Так что, Мариам, у меня очень сложная ситуация, и я все равно не боюсь ее.
Воцаряется молчание.
Тяжелое такое, и даже атмосфера праздника как-то улетучивается. У меня у самой ком в горле встает. Такая мерзость является фактом моей жизни.
— Так, давайте выдохнем. И может я сама твоего…наберу, — Оля мягко сжимает мою руку и бросает на меня понимающий взгляд. Вот только я не понимаю, почему во мне сейчас столько агрессии. Я вроде как отпустила ситуацию давно, так почему у меня сейчас мандраж по телу?
— Извини, — Мариам выдавливает из себя и опускает взгляд в пол.
Меня сейчас это только бесит. Ее тактичность, которая никому не нужна. Я резко встаю и отхожу к окну, открываю его и втягиваю колючий морозный поток.
Да все я по факту понимаю: что бешусь зря, что все эти мои потоки никому не нужны, и что надо бы переступить через это и пойти дальше. Если бешусь — меня это трогает все еще.
Тишины комнаты разрезает резкий звук входящего звонка, и я мгновенно включаюсь и хватаю смартфон.
Он…звонит.
Трубку беру почти мгновенно.
— Дочь, они все же в шестом. Через час будут дома.
— Мы едем.
— В этом нет такой уж необходимости, — устало вздыхает он в трубку.