Страница 27 из 35
ГЛАВА 20
НАСТЯ
Как хозяйка квартиры, я иду открывать дверь, но перед этим смотрю в глазок. А там — темнота.
— Открывайте! Полиция! — кричат за дверью пугающим голосом.
— Не понял, — Добрыня подходит ко мне со спины и проворачивает замок, и даже мои скудные попытки удержать его от этого шага не помогают.
— Мы не можем не открыть. Что-то явно случилось, — толкает Добрыня глубокую мысль, а я, кажется, начинаю догадываться, что именно случилось.Он все-таки открывает дверь.
Когда в мою квартиру вваливается целая группа работников правоохранительных органов, у меня все внутренности ухают вниз.
— Всем оставаться на своих местах. Этот? — указывает на Добрыню один бородатый полицейский. И следом в коридор моей двушки входит Дэн с разбитым лицом: кровоподтеками и проступающей припухлостью на всей левой части лица.
— Этот, — как обиженный ребенок отвечает мой бывший, а я закатываю глаза. Позорище какое. Ну какой же ты мерзкий тип оказался!
— Что значит “этот” и что вообще происходит? — у Добрыни голос абсолютно спокойный, словно ничего тут не происходит. А вот моя паника подскакивает куда-то в небеса.
— Парни, тут свои, — Илья встает из-за стола и пытается достать из кармана что-то, может и удостоверение, а может справочку какую, но сделать ему это не дают.
Потому что парня заламывают.
И Илью. И Добрыню.
— Воу, ребят, вы чего? Это не по закону вообще-то…— произносит Леша, встает из-за стола, и к нему очень быстро приближается еще один белобрысый представитель правоохранительных органов. А может и нет. Они ведь не представились и документы не показали. Нам откуда знать, что это ни какие-то там “маски-шоу” как принято говорить о подобных?
Девочки только пискнуть и успевают, в то время как я откровенно верещу на всех.
— Это что за беспредел?! Что творится? Отпустите!
— Этого тоже пакуй, — слышится приказ, очевидно, главного из них.
— Тут реально все свои, а у вас намечаются крупные проблемы за все, что вы тут сейчас провернули. Насть, спокойно. Не нервничай, отойди и жди моего звонка. Все хорошо будет, ясно? — успевает сказать мне напоследок, когда его вытягивают из квартиры.
К этому моменту и Лешу заламывают.
Олька тоже вскакивает, достает телефон и начинает набирать кого-то, в то время как я просто кричу вдогонку.
— Вы кто такие вообще? Вы как смеете?! Где ваши документы?!
Я выбегаю прямо босиком в подъезд и ничего в ответ не получаю, Срать они хотели на меня. Просто всех мужчин из квартиры вытащили, а Дэн стоит и потирает руки, самодовольный мудак, которому мне прямо сейчас хочется размалевать лицо своими внушительными ногтями.
— Ты! Чувырло! — набрасываюсь на Дэна с одним единственным желанием расцарапать ему мордень, но куда моих силенок хватит, если он тоже не пальцем деланный.
— Стоп-стоп, Настенька, не думала ли ты, что я так просто наплюю на мое унижение? На твои блядки?! — хватает меня за руки и поднимает над головой, после чего меня в стенку упирает.
— А ну руки убрал от нее, а то я тебя без зубов оставлю, — Олька вырывается из квартиры с пустой бутылкой из-под шампанского и замахивается.
Дэн конечно, мгновенно меня отпускает, что позволяет мне все же зарядить ему по самодовольной физиономии.
— Меня тоже посадишь за это? А? Я никогда не думала, что ты такое ссыкливое чмо!
— Психованная истеричка!
— Я психованная?! Да ты понятия не имеешь, что такое психованная истеричка! Я тебе сейчас покажу, — выхватываю у Ольки бутылку и замахиваюсь, ударить не успеваю, потому что Дэн отлетает от меня, но мне не мешает погнаться за этим ушлепком.
— Еще раз увижу тут, блядло ты ссыкливое, я тебе эту бутылку на голове разобью, а потом заставляю осколки пересчитать лицом! — свирепо кричу я, а потом бросаю бутылку вслед. Она врезается в стенку далеко от головы Дэна и разлетается на сотни мельчайших осколков. Но видеть сверкающие пятки уплетающего прочь бывшего — настоящее наслаждение для глаз.
— Урюк! Ушлепок! Ненавижу тебя! Меня он блядиной еще назвал, а сам свой стручок косой только к слепоглухонемым бабам не сунул. Лишь только потому что не смог нассать им в уши и глаза!
— Все, успокойся, — Оля меня за руку тянет обратно в квартиру, а я не могу. Меня всю трясет.
— Не могу я успокоиться! Я на адреналине, мне сейчас надо его выпустить.
Возвращаюсь в квартиру и застаю перепуганную Мариам, бледнее стенки. Она ни слова не произнесла и сейчас тоже находится в некотором шоке.
— А что же нам делать? — впервые шепчет с акцентом, и я только сейчас понимаю, что все это время было в ее речи не так. И вот оно: акцент, который она пыталась контролировать. Поднимает на меня перепуганный взгляд, дрожит как осиновый лист.
Что делать.
Что делать.
Да хер его сейчас разберет. Меня тоже потряхивает, потому что адреналин понемногу спадает.
— Спокойно, девочки, сейчас мы выдохнем и придумаем что-то, —самая спокойная тут оказалась Оля. Закрывает плотно дверь, прокручивает все замки и садится за стол. Допивает остатки шампанского из бокала и тяжело вздыхает.
— Тут думать нечего, нам нужен адвокат, который шарит во всех этих вещах и сможет их вытащить. Я не юрист, но даже моих знаний достаточно, чтобы понять: они тут нарушили с десяток статей!
Оля многозначительно смотрит на меня, а я на нее.
— Нет. Боже нет.
— Мы другого адвоката в новогоднюю ночь не найдем, надеюсь, ты понимаешь, — Оля сжимает руки в кулаки, а затем разжимает. Да уж, лучший Новый год, да? Уверена ли ты, Настя?
Мне так не хочется признаваться даже самой себе в этом, что я просто воплю:
— ААААААА ЗА ЧТО?!
— Может просто позвонить в полицию?
— На этот адрес приедут только “свои” или “от своих”, у Дэна дядя работает в полиции. Какая-то шишка, так что тут нужно по закону идти и без самодеятельности, а я даже заявление нормально написать не смогу, — наливаю себе в бокал обычную воду и выпиваю залпом. Сушняк.
А затем беру телефон и набираю номер, который вообще-то добавила в черный список в свое время.
— Уверена? — Оля переспрашивает.
— У меня вариантов больше нет, и ты все же права.