Страница 14 из 35
ГЛАВА 12
Добрыня
У меня все позитивные мысли в сторону отходят, когда Настенька ко мне в этом прекрасном платье выходит. Черт возьми, как тут не ошалеть от увиденной красоты? Как с ума не сойти?
У меня, как говорится, встал и не упадет, пока не распакую.
Я пытаюсь держаться и делать вид, что я гребанный джентльмен, но булыжник в трусах уперто напоминает, что это не так.
— Ты такая красивая, Настенька. Одуреть. Не уверен, что с тобой в такой виде можно выходить. Во-первых, я очень хочу остаться снять его, во-вторых, я боюсь, что придется драться за тебя с мужиками. А оно мне надо? Портить настроение в праздник. В-третьих, вырез такой. Ты не заболеешь? Может тогда не на ёлку, а в клуб какой-то завалимся? Я парней позову. Если ты не против и не боишься. Тебе будет однозначно комфортнее, если хотя бы одна знакомая рожа будет, — вообще я несу чушь полную.
И на самом деле, она должна была меня взашей выпроводить к чертовой матери, а не улыбаться и сводить меня с ума одним своим видом и запахом!
Я стою с ножом, который тесак для мяса, и понимаю, что руки-то дрожат.
Как и губы Настеньки. Она их немного подвела, отчего они кажутся ещё больше.
Глаза тоже подвела, и теперь я в этих омутах тону.
А ещё мне теперь намного лучше видно точеную фигуру и бедра, которые созданы для того, чтобы сжимать их руками, пока вонзаешься в эту красоту.
— Спасибо. Я предлагаю немного перекусить и позвонить твоим друзьям, — она мягко улыбается мне. И это похоже на выстрел в ногу, потому что мне хочется подбежать к ней и снова поцеловать. Следом содрать с нее это платье и без особых прелюдий войти в нее одним толчком и чтобы до сорванного крика, до гребанным царапин на спине у меня.
Трясу головой из стороны в сторону и пытаюсь подключиться на что угодно, но только не на больные мысли об изнасиловании, ведь никак иначе это назвать будет нельзя.
А я так сильно на ней залип, что мне нельзя упасть в грязь лицом и обидеть нельзя.
Когда такое было, чтобы я девушку искал, применяя свое служебное положение?!
Никогда!!
— Добрыня?
— А? — включаюсь в нее снова и понимаю, что меня что-то спросили. А я как глухонемая скотина все прошляпил.
— Нальешь мне шампанского?
— Конечно….
— А ты что будешь?
— Честно? Я вообще не пью. Ну сегодня пиво пил, лагер, я вроде как трезвенник. Веду спортивный и здоровый образ жизни, мне нравится такое. Да и работа такая. Не то чтобы позволяет бухать, — снова нахваливаю себя, все ещё продолжая точить нож. — К тому же, подвижность сперматазоидов очень зависит от того, что жрет мужик и пьет ли он.
Реакция у моей красотки отсутствует, пока я тут чуть ли не вою о своих подвижных дружках.
Настасенька изящной походкой от бедра и со сногсшибательной улыбкой подходит к столу и берет бутерброд с красной рыбой. Обожаю.
Обожаю то, как она ест, как облизывает губы от жирной рыбки, как следом собирает крошки с пальцев.
Пиздец как заводит.
— Так в честь Нового Года ты тоже мог бы шампанское выпить, я не предлагала тебе напиваться. — она смотрит так, что отказаться невозможно.
Но, блять, от шампанского у меня башка потом надвое расходится, но я с улыбкой на лице буду пить это бабье пойло, лишь бы она вот так открыто улыбалась мне.
Первый бокал идёт в рот.
Второй тоже.
Ну не мимо же??
— Салат я сожрал весь, прости, очень вкусно
— Крабовый резать будем? — она подходит и филигранно протягивает бокал к моему. Цокаемся. Напряжение растет, я чувствую, как нервные клетки лопаются от этого гребанного давления.
Мой взгляд мечется от стола, к бокалам и к Насте. На Насте он тупо врезается словно в бетонную стенку.
Уплывает в плавные изгибы, и тормозит на том, что я готов рассматривать вечность.
— Надо? Может доели бы то, что уже есть, — пульсация в башке да глушит, и я не слышу даже свой голос.
Быстро хлестаю шампанское и не чувствую вкуса, зато почти умело подхватываю пару кусочков мяса, которые тоже не ощущаю во рту, все растекается…
Закусив, снова обращаюсь к бокалу. Там пусто, бутылка наполовину пуста.
Я точно знаю, что меня это не вышибет, мне надо, наверное, пару ящиков шампанского, чтобы всё-таки прибило.
Сейчас меня шибет от нее и от того, как близко ко мне она стоит, и как улыбается
И как ее грудь высоко вздымается, а мой мозг нахрен вырубается.
Я прикидываю, что у меня даже резинок нет, чтобы ей что-то предложить. А без резины мы не будем, это непорядочно. Потому что я тоже думаю о безопасном сексе, жизнь одна.
А воздух тем временем накаляется сильнее. Мой взгляд намертво магнитися к ее, и вот уже кажется, что и дышим мы в унисон.
— Настенька, а давай все же пойдем на ёлку? Или вообще куда-то пойдем?
Я сдираю с башки шапку с помпоном, потому что вспотел уже в ней, да и пот крупными каплями стекает по лицу. Тыльной стороной ладони все это добро стираю и ловлю живые эмоции на лице своей красавицы.
— Ты в таком виде пойдешь? — она кивает на меня и закусывает нижнюю губу, чем вводит меня в ступор.
Я могу и голый пойти. Мне вообще не холодно, мне пиздец как хочется быть в ней и все, остальное не волнует от слова совсем!!! Без одежды будет в разы проще нырнуть в нее и крепко держать за шею, пока буду впиваться в губы.
С каждым толчком…
— Я могу и без костюма…
Она все облизывает губы и пытается дать мне какой-то ответ. Моя рука медленно опускает нож, смысла в этом занятии сейчас нет. Я все заточил так, что можно воздух резать.
— Нет, тебе очень идет этот костюм, — продолжает она и поднимает головку так, чтобы смотреть на меня в упор.
Черт, аж сердце удар пропускает.
— Да? — я поправляю шубу, вернее, стягиваю ее с себя со словами: — А мне жарко в ней, капец просто, — сам же наглым образом играю всеми мышцами, которыми только могу играть. Я что, зря в спортзал хожу?
Настенька мгновенно переводит взгляд туда, куда нужно, в особенности на мою самую выдающуюся выпуклость.
Блядство!
Как держаться?
Она делает еще один шаг ко мне, и я синхронно этому делаю к ней.
Черт, может к черту контрацепцию?