Страница 12 из 35
ГЛАВА 11
НАСТАСЬЯ
— Ты уверена, что хочешь, чтобы я остановился?
— Боже, Добрыня, да! Это не должно быть вот так, я о тебе ничего еще не знаю, — он посасывает сосок и плавно прижимает меня еще ближе к пульсирующему от возбуждения члену.
— Это я о тебе ничего не знаю, а вот ты обо мне осведомлена в полной мере, малыш. Так вообще-то нечестно. Вот кем ты работаешь? — он ведет языком вдоль груди, проезжается по соску и поднимается выше, после чего тормозит у ключицы и тяжело дышит. Огненное дыхание оставляет на коже ожоги.
— Как тебе сказать, у меня в голове каша, я не помню свое отчество.
— Прекрасно, это именно то, чего я добивался все это время.
Он смеется, заразительно и открыто, вообще не стесняясь все время рассматривать мою грудь, трогать задницу и с восхищением следить за каждым моим движением. В его руках, на удивление, спокойно и легко. И это если учесть, что я вообще-то голая сижу!
Я прикрываю грудь руками, на что Добрыня поджимает губы, и тянет руки ко мне.
— Давай не надо? Ты такая красивая. Вообще, — он ведет ладонями вдоль рук и поднимается к плечам, а после стягивает резинку с головы, отчего мои непослушные кудри рассыпаются по плечам.
— Вот так вообще прекрасно. Тебе очень идет сидеть на мне в таком виде, — продолжает он, делая из меня пунцовую помидору.
— Добрыня, мне надо привести себя в порядок. И вообще! Веди себя хорошо, а то, а то…— слова не подбираются,в голове вообще мыслительный коллапс.
— А то ты меня отшлепаешь? Ладно, прости, это все слишком, но у меня такое тоже впервые. Просто чтобы ты не думала, что я бабник. Давай ты там платье выбери, я тоже приоденусь, на елку сходим. Только я доем, ладно? У тебя так вкусно, как будто бы я снова у бабушки в деревне. И ты такая красивая, что я творю глупости. Не думай, ладно. Я вообще чист, здоров, у меня вот буквально неделю назад все анализы брали на медкомиссии. Никаких социально-значимых болезней. И вообще у меня там все функционирует как надо, ну ты чувствуешь, — он приподнимает бедра, и я подскакиваю, в полной мере ощутив при этом как именно он рад, что я сижу сверху. Боже.
Перед глазами аж плывет. Я всматриваюсь в мальчишескую улыбку и открытый взгляд, и эта щетина. Черт тебя дери, мне так нравится она.
Мне всегда чертовски сильно нравилась растительность на лице у мужика, но у бывшего там, как говорит, не росло, а если и росло, то долбанными клочками, так что он смотрелся больше как горный козел, чем как кто-то адекватный.
— Кушай, я оденусь, ладно? — нервно улыбаюсь и пытаюсь встать с его ног. Но, черт возьми, как же на них хорошо и уютно, словно именно в его руках я наконец-то дома. От этого хочется и плакать, и смеяться.
И пока я сбегаю в свою комнату в поисках хоть какого-то приличного, а самое главное, теплого платья, ведь на улице мороз минус двадцать, в голове вихрем проносятся самые дикие мысли из всех. Вплоть до того, что я сейчас совершаю самую большую глупость в своей жизни.
Из огня да в полымя!
А потом рождается “может рискнуть?”.
“Почему нет?”.
“Ни к чему не обязывающие отношения не так плохо, даже если это просто будет одноразовый секс, в особенности, что нас настолько сильно тянет друг к другу”.
Аааа! Я оставила одного незнакомого деда мороза, простите, внучка! И меня не парит, что он мне чужой человек и вполне может стырить сумочку с деньгами, смартфон и все то, что криво лежит.
Я там одного оставила спецназовца ГРУ, и почему-то к нему у меня доверия намного больше, чем к бывшему парню, за которого я собиралась замуж.
Прокручиваю кольцо на пальце и резкими движениями снимаю, чтобы…подойти к окну и зашвырнуть его куда подальше. За гаражи оно летит и прямо в высокий сугроб.
Там ему и место.
“Любовь любовью, а ломбард работает всегда” — это не про меня. Я скорее в канализацию спущу, чем хоть что-то с этого долбодятла поимею.
На поиски подходящего платья уходит целая долбанная вечность!
То короткое, то длинное, то недостаточно хорошо для меня, то недостаточно хороша для него.
ААААА!
И когда с верхней полки на меня сваливается самое обычное платье— свитер по фигуре и до самой щиколотки, но с некоторым разрезом чуть выше колена, я решаю тормозить на нем. В конце концов, ничего более подходящего моем шкафу точно нет. И когда я вообще в последний раз пробежалась по магазинам? Очень давно.
Быстро крашусь, так ненавязчиво, но чтобы подчеркнуть собственную красоту, и проваливаюсь в ощущение страха, что могу не понравиться ему.
Боже!
Да он видел тебя почти голой, и кажется, ему все зашло.
Кажется…
К моменту, как я чуть ли ни выталкиваю саму себя из комнаты, внучок Деда Мороза точит ножи у меня на кухне, все еще в шапке и все еще в шубе. Правда в одних трусах.
Господи, помоги вынести это и не сойти с ума.
Вид настолько завораживающий, что можно и “кони двинуть”.
Он поднимает голову, и наши взгляды схлестаются.
— Ого, — выражение лица меняется именно в ту сторону, отчего внутри у меня только теплее становится.
С таким восхищением на меня давно никто не смотрел,а может и вовсе никогда никто не смотрел.
— Это обалдеть. А колготки? Ты замерзнешь…на елке.
“Зато на тебе я точно не замерзну” проносится у меня в голове быстрее, чем я успеваю это осознать.
— У тебя тут очень тупые ножи. Я все подточил, ты аккуратно, ладно? — он продолжает, все еще не моргая рассматривая мою фигуру. Я точно знаю, что выгляжу в этом платье хорошо. Мне вообще приталенное идет. И вроде как ненавязчиво, но при этом сексуально. Именно то, что сейчас нужно. Самое оно!
Волосы все еще распущены и локонами свисают вдоль плеч. Я уверена, что сейчас выгляжу на миллион.
На два.
И на меня вот такую смотрит очень красивый мужчина, которому я точно дам номер.
Хотя что-то мне подсказывает, что это ему не надо. Если что он его и так найдет, если уж вломился ко мне в квартиру.
ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ, У МЕНЯ СТАРТОВАЛА НОВИНКА 18+
"ДОЧЬ ПРОКУРОРА. ЗАПРЕТНЫЕ ЧУВСТВА",
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЧЕРЕЗ ДЕНЬ, Я ПОЛНОСТЬЮ ВЕРНУЛАСЬ В РАБОЧИЙ РЕЖИМ
В тексте есть: опасный злой небритый, властный герой, очень откровенно
https:// /shrt/0KQT
— Ты идешь со мной, — он хватает меня за руку и тащит к выходу.
— ЧТО? отпустите меня. Вы что себе позволяете?! — я отчаянно пытаюсь сопротивляться.
— Будешь лечить меня на дому, пока я не позволю тебе уйти.
— Нет! Я буду кричать.