Страница 44 из 82
Глава 11 Огонь и лед
Я повёл Матвея к волшебным хомякам. Три террариума в ряд, подсветка, толстый слой стружки. В крайнем правом — Светозарный, свернувшийся золотым клубком, от него по опилкам расплывалось мягкое медовое пятно. В среднем — Миражный, фиолетовая клякса, только что оставившая после себя две неподвижные копии в разных углах. А слева стоял главный экспонат.
Стекло изнутри подёрнулось изморозью. Не сплошной коркой, а тонкими перьевыми узорами, как на окне трамвая в январе. Внутри белели три пушистых холмика. От одного тянулся след к поилке — цепочка ямок в стружке, схваченных инеем.
— Ледяные хомяки, — пояснил я. — Дальняя родня обычному джунгарику, только с ядром. Смотри, шерсть у них покрыта конденсатом, поэтому на ощупь они холодные.
Матвей прилип к стеклу лбом и обеими ладонями. Сразу забыл про отца, про магазин и про собственную репутацию хулигана. От его рук по морозному узору поплыли два прозрачных овала. Стекло под горячими пальцами оттаивало.
— Пап, они белые! — выдохнул он. — Снежные!
Один из хомяков поднял голову. Круглые чёрные бусины повернулись к источнику тепла, нос задёргался часто-часто, усы затрепетали. Зверёк сел на задние лапы, потянулся мордой вверх, оценивая новую тепловую аномалию на своей территории, и мелкими перебежками двинулся к стеклу. Остановился в ладони от Матвеева отпечатка, поднялся столбиком, прижал передние лапки к груди. Иней вокруг него пошёл узорами гуще.
— Он ко мне подошёл! Пап, он ко мне подошёл сам!
— Вижу, — отозвался мужчина.
— А он может заморозить воду? Прям всю? А стакан? А лужу? А если я его в ванну посажу, там каток будет?
— Воду он тебе в стакане схватит льдом за минуту. Огурец превращает в ледышку за полсекунды. Поилку недавно разорвало, потому что молодой ещё, силу дозировать пока учится. В ванну сажать его я тебе категорически не советую.
— Круто, — благоговейно выдохнул Матвей.
Я повернулся к отцу.
— Это моё лучшее предложение. Зверёк молодой, как и ваш сын. Потенциал эволюции хороший. Смогут развиваться вместе, но предупреждаю, что я ещё никогда не привязывал к магу питомца противоположной стихии.
Мужчина смотрел на затылок сына секунды три.
— Давайте попробуем.
Я снял крышку. Оттуда потянуло знакомыми ароматами: чистой стружкой, влажной прохладой и той особой свежестью, какая стоит над рекой ранним утром. Взял зверька привычным охватом — поддерживая снизу, но с большим пальцем поперёк лопаток.
Он оказался тяжелее, чем выглядел, и холоднее, чем мокрый камень из погреба. Ладонь начало ломить почти сразу. Шерсть у корней была сухая, а верхний ворс покрыт мельчайшими кристалликами, которые таяли и оседали влагой на пальцах.
— Руки лодочкой, — велел я. — Локти к себе. Он сейчас пойдёт по тебе, как по бревну, дай ему идти.
Матвей сложил ладони и принял хомяка так осторожно, будто ему передавали налитую до краёв чашку. Пацан, который двадцать секунд назад планировал устроить каток в ванной, замер и почти перестал дышать.
Хомяк обнюхал большой палец, проверил запястье, влез повыше и уселся у мальчишки на сгибе, устроившись пузом на тёплой коже. Прикрыл глаза от удовольствия. Марево над плечами Матвея опало.
— Мор-р-розилка! — объявил Архимед с прилавка. — Мальчик — печка! Хомяк — холодильник! Кухня в сборе!
За прилавком глухо стукнуло. Фурия шевельнулась, коротко царапнула когтями линолеум, повела носом — чужие в доме, с запахом улицы и незнакомой квартиры, надо бы проверить. Я послал ей ровное, спокойное: сидеть, свои, всё под контролем. Возня стихла. Только сопение осталось, размеренное, как работающий насос. Отец Матвея обернулся и глянул на прилавок, но интереса не проявил.
Краем глаза я поймал своё отражение в зеркальной панели витрины и на секунду завис. Русые волосы. Привычный цвет кожи. Обычные серые глаза без красноты. Вся та белоснежность, которой меня разукрасило после невидимости, прошла бесследно. То-то клиенты вошли и спокойно поздоровались, вместо того чтобы попятиться на крыльцо.
Я выдохнул и активировал «Определение совместимости».
Пять единиц маны утекли легко, будто щёлкнул выключателем. Мир на мгновение потерял краски и наполнился другим — ощущением натяжения между двумя точками. Мальчишка казался перегретой печью. Хомяк тянул из него тепло с явным удовольствием. А вот в глубине, там, где их энергии должны были схлопнуться во что-то общее, шло яростное сопротивление, как при попытке смешать масло с водой.
Совместимость: 43%
Скверно. Такую привязку тянуть можно, но она будет как ботинок на два размера меньше: ходить получится, а к вечеру — кровавые мозоли на мана-каналах у обоих.
— Секунду. — Я достал из террариума второго.
Этот вёл себя иначе: сразу вцепился в палец, повозмущался, попытался укусить за ноготь и обдал руку такой волной холода, что кожа побелела. Матвей принял его на вторую ладонь, засмеялся, когда зверёк полез в рукав.
Совместимость: 27%
Ещё хуже. Достал третьего — самого крупного, флегматичного, с рыжеватым подпалом на боку.
Совместимость: 57%
Уже теплее, но до нормы далеко. Рабочая привязка начинается от семидесяти, всё остальное — лотерея с призом в виде откатов и нервного питомца. Я стоял, катал в голове цифры и машинально потирал подбородок костяшками.
— Что, всё плохо? — спокойно спросил отец. Судя по голосу, он был готов услышать любой диагноз.
— Пока странно. — Я поднял глаза. — Простите, а как вас по имени-отчеству?
Применять «Оценку» не стал за ненадобностью. Да и всё равно пришлось бы спросить, чтобы соблюсти «этикет». Нехорошо, когда какой-то продавец загодя знает твои паспортные данные.
— Игорь Станиславович.
— Денис Валерьевич. — Мы коротко пожали руки. — Игорь Станиславович, дайте мне пару минут. Хочу свериться со справочниками, случай нестандартный.
— Конечно.
Коша на полотенце приподнял голову, зевнул так, что показал всю розовую пасть и четыре иглы острых клыков вместе с мелочью, перевернулся на другой бок, подтянул крыло повыше — и уснул обратно.
Дверь подсобки скрипнула. В зал вразвалку вышел Пых. Огнехомяк шёл неторопливо, по-хозяйски, отчего мальчик и отец застыли от изумления синхронно. Медная шерсть лоснилась, защёчные мешки покачивались.
У пацана перехватило дыхание.
— А можно мне вот этого хомяка⁈