Магазин волшебных питомцев 4

— Доброе утро. Проходите, пожалуйста.

Старушка шагнула через порог и остановилась, щурясь в полумраке магазина. Лет шестьдесят на вид, с острым носом и цепкими тёмными глазками. На цепочке висели очки с толстыми стёклами. Шляпка — круглая, чёрная, с потрёпанным бантом. Сумочка — крокодиловой кожи, видавшая виды, застёжка в форме кошачьей головы. Вылитая Шапокляк, только без рогатки.

— Здрасьте-здрасьте, — проскрипела она, озираясь. — Тут у вас зверюшками торгуют, что ль?

— Магазин волшебных питомцев «Лапа и Коготь», — подтвердил я. — Чем могу помочь?

Экстравагантная пенсионерка расстегнула верхнюю пуговицу пальто, запустила руку за пазуху и извлекла оттуда крысу.

Крупная, ухоженная, с гладкой серой шерстью и длинным розовым хвостом. Усы подрагивали. Крыса восседала на ладони хозяйки, как королева на троне, и выглядела абсолютно уверенной в своём праве находиться за пазухой у пожилой дамы.

Я посмотрел на крысу. Крыса посмотрела на меня.

— Ларисой зовут? — вырвалось раньше, чем успел себя остановить.

— Чаво-сь? — старушка приложила ладонь к уху. — Агафья это. Агафья Тихоновна. В честь бабки. Бабка тоже Агафья была, только та — человек, а эта — крыса. Но характер один в один.

Агафья Тихоновна подтвердила это, цапнув хозяйку за палец. Старушка даже бровью не повела.

— Корм ей нужен, — заявила она. — Хороший. А то в «Пятёрке» берём, дак она морду воротит. Привередница.

— Кор-р-рми зверя! — гаркнул Архимед. — Крыса! Крыса! Хвостатая гостья! Обслужить!

Пожилая дама вздрогнула и подняла голову. Прищурилась.

— Ишь, говорливый. Ругательный, поди?

— Культурный, — заверил я. — Иногда.

Прошёл вдоль полки с кормами для грызунов. Пальцы пробежали по упаковкам: премиум-линейка «Зёрнышко» — дорого, триста рублей за полкило. «Мышкин Пир» — дёшево, но состав паршивый, сплошная пшеница и красители. А вот — «Рацион Грызуна», средний сегмент. Зерновая смесь с сушёными овощами, семечками тыквы и мучными червями. Белок, клетчатка, витамины. Крысам — самое то.

— Вот, — я снял пакет с полки и показал старушке. — «Рацион Грызуна», четыреста граммов. Полнорационный корм, состав сбалансированный. Сто восемьдесят рублей.

— Покажь.

Протянул пакет. Клиентка поднесла его к лицу, повертела, понюхала. Агафья Тихоновна тоже понюхала — вытянула мордочку, затрепетала усами и одобрительно пискнула.

— Берём, — решила старушка. — Раз Агафье по нраву.

Я прошёл за прилавок и пробил чек. Женщина поставила крысу на прилавок, открыла сумочку, достала потёртый кожаный кошелёк. Потом подняла очки с цепочкой. Водрузила их на нос, поправила дужки, чтобы отсчитать купюры, и уставилась на меня.

Глаза за толстыми линзами стали размером с блюдца.

— Батюшки! — кошелёк чуть не выпал. — Вомпер!!!

— Вомпер-р-р! — радостно подхватил Архимед, расправив крылья. — Дэнька — вомпер! Кусает! Прячьте шеи! Караул!

— Спасибо, Архимед, — процедил я. — Очень помог, друг. Я альбинос. Временно. Побочный эффект от лекарства. Пройдёт. К чесноку равнодушен, солнечного света… ну, опасаюсь, но по медицинским показаниям.

Старушка попятилась, прижав кошелёк к груди. Агафья Тихоновна на прилавке встала на задние лапы и с интересом наблюдала за представлением.

И тут из-за прилавка бесшумно вырулил Коша.

Мантикор подошёл к покупательнице и боднул головой её лодыжку. Потёрся щекой — сначала одной, потом другой. Из груди полилось густое, обволакивающее мурчание. Старушка опустила взгляд. Увидела рыжего, лобастого, ушастого котёнка, который тёрся о её ногу с видом совершеннейшего ангела. Правда, с демоническими крылышками, но это детали.

— Ой, — кошелёк вернулся в сумочку, страх испарился. — Ой, какой котик! Какой ры-ы-ыжий! Какой пушистый! Ну иди сюда, мой хороший, иди к бабушке…

Она наклонилась и почесала Кошу за ухом. Мантикор зажмурился и замурчал громче, подставляя голову. Хвост блаженно покачивался. Шесть килограммов обаяния работали как отлаженный механизм.

А потом Коша учуял крысу.

Уши дёрнулись. Янтарные глаза с вертикальными зрачками распахнулись. Голова повернулась к прилавку, где Агафья Тихоновна мирно умывала мордочку. Мантикор присел, вильнул задом и одним текучим прыжком взлетел на прилавок.

Агафья замерла. Коша вытянул шею и ткнулся носом в крысиный бок. Втянул воздух — шумно, с присвистом. Зрачки расширились до предела. Хвост пополз вверх.

— Коша, — сказал я тем самым тоном, который мантикор уже выучил за эти дни. — Это гостья. Мы гостей трогаем?

Котёнок посмотрел на меня с разочарованием.

— Мы гостей кормим, — повторил я. — А трогаем — свои игрушки. Ясно?

Мантикор издал протяжное, оскорблённое «мрря-а-а-у», демонстративно отвернулся от крысы и спрыгнул с прилавка. Приземлился, тряхнул головой и потрусил в подсобку, задрав хвост. Жало покачивалось, как маятник обиды.

— Ну вот, — сказал я старушке. — С вас сто восемьдесят.

Она отсчитала деньги, забрала корм и крысу, сунула Агафью обратно за пазуху. У двери обернулась, прищурилась на меня поверх очков:

— А ты, милок, чесночку всё-таки поешь. На всякий случай.

Дверь звякнула колокольчиком.

— Вомпер-р-р! — заключил Архимед. — Торговля идёт! Бизнес! Клиент доволен! Крыса — сыта! Дэнька — красавец!

Я сел на табурет, уткнулся лбом в прилавок и закрыл глаза.

Телефон зазвонил практически в ту же секунду.

— «Рифовая Сказка», доставка, — сообщил голос в трубке. — Мы у вас во дворе. Куда подъезжать?

— Прямо к крыльцу. Дверь широкая, пронесёте.

Выглянул в окно. Синий фургон с логотипом — стилизованная рыба-клоун в пузыре — уже парковался у тротуара. Задние двери распахнулись, и из кузова спрыгнул здоровенный парень в спецовке с закатанными рукавами. За ним — второй, поменьше, в бандане с якорями и с татуировкой осьминога на предплечье. Оба начали выгружать термобоксы, канистры с водой и пенопластовые контейнеры.

Я распахнул дверь магазина и придержал её плечом. Здоровяк поднялся на крыльцо первым, обхватив белую тумбу. Глянул на меня. Замер.

— Э-э-э…

— Побочка от лекарства, — опередил я. — Временно. Альбинос, а не вампир.

— А я уж думал, что морской чёрт вылез на сушу, — здоровяк осклабился. — Слав, гляди, клиент у нас тематический. Под рифовую тему подогнался.

— Мимикрия, — оценил Слава, тот, что в бандане. — Уважаю. Я вот под осьминога кошу, а ты — под рыбу-луну. Бледную.

— Остроумно. Заносите.