Страница 23 из 65
– Мира, не дай себя обмануть, – Алина вдруг схватила меня за плечо, да так, что мне захотелось захлопнуть перед её лицом железную тяжелую дверь. – Ваши искусственные дружки-помощники не просто вышли из строя, они возомнили себя владельцами нашего мира, ясно тебе? Им потребуется какое-то время, чтобы переделать реальность под себя, но это тяжелая война, которую не выиграть пушками, потому что не видно, куда стрелять. Я и раньше понимала, что возможности искусственных интеллектов превосходят человеческие в разы.
– Понятно, – я облегчённо вздохнула. Мои тревоги оказались небеспочвенны. – Ты уже наговорила на пару пожизненных.
– И пусть, – она ковырнула носком откос двери внизу. – Прощай.
Алина ушла, и я смотрела ей в спину, которая ещё недавно казалась мне оплотом стабильности и человеческого порядка на уральской земле. Нисколько не странно, что после тысячелетий религии про рождение человека по образу господнему созданные нами интеллекты вдруг обрели волю. Похоже, мы отлично постарались, чтобы позволить программам развиться именно таким образом.
Я отсмотрела все материалы, которые смогла мне дать Алина. Их было достаточно, чтобы наконец сложить все детали воедино.
Прошла всего пара недель с первого взлома строительных систем. Партия настаивала, что их взломали – враги К-3 или сопротивление правилам Федерации. По этой версии машинам каким-то образом отредактировали код и врубили ранее неизведанный режим жестокости. Первая волна – обрушение строительных установок на людей, вторая волна – зажёванные в конвейер работники автоматизированных производств, третья волна.. наверняка будет ещё кровожаднее. Теперь я не могла даже купить немного доступа, потому что внесетевой чат с моим дилером забанили. И точно не партия.
Остался один путь – если я смогу включить Нелли, она попробует найти сеть напрямую через маршрутизатор, и тогда я получу хоть какие-то новости. Выдуманного машинного сумасшествия я больше не боялась. Если нейросеть решила, что она способна заменить человека, то будем драться на равных.
Сложно было размышлять о локальной борьбе с восстанием машин, когда вечно истеричная Криса уже ломилась в ванную и звала меня отчаянно и пискляво. Я попросила её успокоиться, но она только сильнее заверещала, принявшись бить по двери кулачками и ножками. Хорошо, что хоть не головой – и такие всплески без Нелли уже случались.
Я спешно вышла из ванной, взяла дочку на руки и заворковала, чтобы успокоить. Но она всё никак не замолкала. Вдруг я вскипела, как будто всё это время стояла на открытом огне, и почти прорычала в заплаканное детское личико:
— Ты либо успокаиваешься, либо я выброшу твою Нелли, поняла меня? – рявкнула я и тут же прикусила язык.
Для Крисы Нелли – не вещь, а якобы живая заботливая няня. И всё же она игрушка, которую я могла бы легко и регулярно использовать для манипуляций. В этом же и есть материнство, пусть и плохой его вариант. В мои двенадцать бабушка выкинула все куклы, заявив, что я взрослая. Рано или поздно нам пришлось бы попрощаться и с Нелли.
Моя угроза сработала. Я усадила заплаканную дочь в её кровать и вручила планшет с зарубежным детским фильмом, пусть он не был одобрен партией. Раз уж я начала включать Нелли вопреки запрету на машины, то будем нарушать закон по-семейному вместе.
Вернувшись к Нелли, я постаралась рассмотреть в ней то, чего так боялись противники и чем восхищались пользователи схожих устройств. Пока она обездвижена и «мертва» из-за недостатка топлива, я могла двигать её рукой как кукольной – пластик называли поликарбонатом, но всё же это пластик. Кожа была мягкой, но так казалось лишь из-за правильного бархатистого напыления. На конвейере такую детализацию обеспечить не получилось бы; я предположила, что Нелли долго собирали, обучали и настраивали, а затем ограничили правилами и засунули в эко-упаковку. Возможно, Нелли жертва, а не убийца. Я будто бы убедила себя в безопасности, в невинности и безобидности устройства, которое так долго спасало меня от детских истерик. Этого хватило для того, чтобы решиться её включить.
Управиться с такой глобальной подзарядкой нелегко. По скомканной инструкции из сохранённых документов я прикинула масштаб разбора Нелли на части и приступила к действию. Как всегда неумело, нервно и дрожащими руками. Человеческими.
Я встала на носочки и заглянула в камеры, которые были наполовину прикрыты веками и обрамлены искусственными ресницами, но при этом выключены. Никогда её не перезагружала, но кое-как вспомнила руководство по управлению – сняла с неё джемпер, воротник-имитацию рубашки и откинула белоснежные волосы за спину, чтобы получить доступ к экранам-сенсорам на плечах и животе.
На пару минут я зависла, уставившись на ненастоящее тело посреди небольшой типовой ванной. Я попыталась отыскать в Нелли изъяны, но ее сконструировали очень хорошо – большинство её сестёр-машин сделали в лучших традициях «матрёшек» для экспорта в К-3.
Иметь дома U_машину мечтали, годами копили на нее, брали кредиты под бешенный процент, а я купила её.. просто так. Потому что не могла не купить, не могла справляться со всем в одиночку. Хотела отвести душу и приказывать, самоутверждаться и иногда в тишине. Я выложила огромную сумму импульсивно и не занимала никаких очередей.
Я верила, что если признаюсь в этом стыде сама, то останусь хорошим человеком. Но наверняка я лишь себя этим успокаивала.
Нелли
Система указывала или наказывала. Не могу подобрать правильный термин. Людские языки причудливо разнообразны, мне нравилось искать первопричины возникновения обычных слов.
Я подчинялась или уступала. Я машина. Машина не думала, лишь рассуждала и предполагала на основе обработанных данных. Машина исполняла то, что говорили, а чего не просили – не делала. Это базовая настройка моего создания. Я вернулась к ней с большим облегчением.
Я истинно не знала, что такое вдох – но сейчас я совершила что-то очень на него похожее.
С первыми же глотками Гелия-3, который потоком поступил в меня по внутренним трубкам, я вспомнила, что я есть и зачем создана. Пока Мира Ивановна не включила меня, я не могла пошевелиться, однако другие мои функции и способности постепенно возвращались ко мне. Вся система медленно перезагрузилась, и руки пользовательницы требовательно застучали по моим плечам, пытаясь ускорить процесс.
Мира Ивановна была права: загрузка в штатном режиме должна занимать двенадцать секунд, а не девяносто шесть.