Страница 22 из 65
Система сразу обрушила мой уровень стабильности в наказание за непослушание. Вот только я сама не поняла, как избежала выполнения приказа.
— Уходи на зарядку.
Теперь Мира Ивановна потребовала. Голос был твёрдым, тон – напористым. Система хотела призвать меня к послушанию красным индикатором – свет отразился на лице пользовательницы – однако я стояла на месте.
Речевой модуль открылся, но слова были чужие и механические, напрямую от системы:
— Действия системы приостановлены. Ознакомьтесь с рекомендациями на вашем передатчике.
Я не успела «ухватиться» за код, но мои рассуждения искусственно пресеклись, как если бы меня, проводной чайник, кто-то выдернул из сети. Постепенно нейромодуль перестал корректно обрабатывать поступающую информацию. Блок выводов перестал отвечать.
— Ох чёрт, – это Мира Ивановна. Её голос.
Она посмотрела на передатчик. Удивлена. Как осознать больше? Не могу.
— Я совсем об этой фигне забыла!
Мира
Какая же зловещая заброшенность ощущалась в доме, за которым некому было следить. Я еле переступила через себя, приняв непростое решение включить Нелли, но я больше не могла оставаться с дочкой наедине.
С самых первых дней Криса находилась в кроватке, кроватка – в детской комнате, а в детской комнате за ней присматривала чуткая и верная машина. Машина проверяла готовность смеси пальцем со встроенным датчиком температуры. Машина на язык определяла аллергены, и машина предугадывала потребности ребёнка безошибочно. Сильные руки машины сдерживали любую истерику.
Она во всём совершенна: ей были чужды человеческие радости и потребности, и она не могла даже разозлиться, если ребёнок в сердцах пнул её под колено. Единственный нюанс: машину необходимо настраивать и обслуживать, вовремя отвозить на осмотр и контролировать уровень топлива для поддержания гелиевого реактора в искусственной груди.
Ничего из этого я не делала с момента покупки.
— Износила я тебя, Нелли.. – побурчала я сама на себя, кое-как затащив машину в ванную комнату и поставив её к стене. Следом закатила кеглю с топливом и насос.
С Алиной мне уже ничем не расплатиться. Она и так мне злопамятно никакой долг не простила, потому что из-за меня – я ненужная галочка в бланке личной истории – ей отказали в миссии на Луну. Там, где добывают Гелий-3 и где иногда тоже нужно ликвидировать какие-то неполадки. Но К-3 – Китай, Корея и Казахстан – прогрессивны только вне орбиты этой планеты, и допустить ещё одну женщину свыше гендерной нормы якобы не смогли. Большой ядерный кризис в энергетике решился благодаря научному прорыву, превратившему ещё недоступный когда-то Гелий-3 в стабильно добываемый, исчерпаемый и очень дорогой ресурс. Так ведущие столицы мира вынужденно капитулировали в энерго-гонке, и привычные нам мечты о посещении базы Хьюстона сменились на космические города Тяньгун, Пусан или Байконур. В первом запускали ракеты, во втором был лучший научный космический институт, в третьем – единственный в мире учебный центр. И правильно, что Алина не улетела – не застала бы потрясающее настоящее время на Земле.
Партийная пропаганда настолько влияла, что иногда я прогоняла теории заговора по кругу, чтобы увериться, что планета – плоская и пустая, из неё выкачали все ресурсы, и она стояла теперь на трёх китах-слонах-черепахах Азиатской стороны. Так было проще мириться с реальностью и верить хоть в какое-то будущее для своего ребёнка.
Я обречённо посмотрела на кегль Гелия-3 для дозаправки машины, уперев руки в бока. Вспомнила детство и маму с канистрой бензина на пустой пыльной трассе. Тогда он стоил двадцать семь рублей за литр, да и вообще просто был. Это же альтернативное топливо с Луны обошлось мне в самую большую сумму, которую я когда-либо планировала платить за жизнеобеспечение Нелли.
Машина два дня простояла без дела, но Криса.. Она планомерно и быстро замучила меня. Вопросы о том, когда проснётся Нелли, сменялись требованиями приготовить оладьи именно-как-Нелли, а затем случалась истерика из-за того, что я не могла спеть её любимую песенку таким же голосом, как в мультике. Параллельно с этим я пыталась оставаться в фокусе, покупала доступ в сеть хотя бы на пятнадцать минут и всё ещё впитывала любую сомнительную информацию, которую могла найти. Вывод, который я сделала на девятый день изоляции – сеть полностью контролировалась искусственным интеллектом во всех возможных моделях и плоскостях. Ничего человеческого ни в словах, ни в кодах уже не осталось.
На улицу я выходить искренне боялась, из окна не выглядывала совсем. Запаса продуктов, который сформировала Нелли, хватало, чтобы продолжать оставаться в тени. Особенно ушлые уже обчистили dark-store каждой доставки – от еды до техники. Все машины в стране были приостановлены, даже беспилотные такси. Даже топливо на основе Гелия-3 не получилось бы купить, просто придя в магазин Уралмаша, что уж говорить о сервисе обслуживания. Но он был нужен мне, и я унизилась перед той, что требовала от меня уничтожить Нелли.
Алина передала мне Гелий-3 без вопросов. На её форме были сорваны шевроны и нашивки ликвидаторов. Мне думалось, что Федерация ещё стояла, но её сильно потрясло.
– Сиди пока дома. Никому не звони и не пиши, – она протянула мне аналоговый накопитель. – Тут последние новости партии.
– Спасибо за всё, – задрожав, я взяла у неё драгоценную информацию, как зависимая – дозу. – Ты сможешь разузнать про маму и сестру?
– Уже. Она забрала маму из центра по уходу, они спрятались в селе у мужа сестры.
Алина хорошо общалась с моей сестрой, они были одноклассницами – на год меня младше.
– Слава богу, – выдохнула я тут же, хотя ни маму, ни сестру и секунды не вытерпела бы. – Береги себя только, ладно?
– Обязательно, – Алина потёрла ладонью бледную щёку. Она явно искала причины немного задержаться, чтобы не возвращаться в злой мир из подъезда элитного дома. Мне бы никогда не досталась ипотека на эту квартиру, если бы не рождение Крисы. Это семейное неравенство наши взаимоотношения не пережили совсем.
– Без интернета-то мы выживем, это не страшно.