Страница 86 из 120
— Вы сошли с ума! – восклицает единственная девушка, которая пока не знакома нам. Кажется, мы даже и не попытались разузнать её имя. Рифка переплетает свои косы, а Камал прикрывает тканью Патимат, чтобы она подняла волосы повыше и стянула их понадёжнее.
— Послушай, – я стараюсь успокоить её, поднимая ладони в дружеском жесте. Она стоит напротив так, словно нападёт, – хотя обладает нездоровым костлявым станом и серыми волосами. Маленькая, низкого роста, но при том достаточно смелая, чтобы сомневаться во мне.
Я не знаю её имени и допроситься не могу ни на каком из известных мне языков. По глазам вижу, что понимает, но разговаривать не хочет. Тогда я продолжаю прямо:
— Я тренировалась, тренировались и мои друзья. Мы сможем защитить тебя. Даже если тебе выпадет сложная участь, я помогу. Расскажи нам, в чём ты хороша?
Не ответив на мой прямой вопрос, она вдруг заявляет мне строго и вычурно по слогам, боясь, что я не пойму:
— Насколько я знаю, ты – не самая сильная претендентка на победу.
Я чуть удивлённо киваю, стараясь разобраться в её словах (потому что соединять в голове их не так-то просто). Насколько могу, настолько и пытаюсь себя оправдать – хотя Рифка фыркает, наверняка осуждая меня за это. С напускной угрозой они с Камалом сообщают вполголоса, что нужно поскорее заняться заточкой кинжалов, хотя в дисциплинах никакой такой борьбы не заявлено. Наставлять их у меня не хватит сил и ума.
— Может быть, я не полубогиня и не старый опытный атлет, но у меня тоже есть свои достоинства. Например, я хорошая охотница и много умею руками. Меткая.
Нахваливать себя сложно, даже как-то солоно на языке становится. Если я не смогу воодушевить этих людей бороться со мной наравне, то и на полосу состязаний выходить нет смысла. На отборе мне было легко: там я стояла сама за себя и рисковала только собой. Желание Богов объединить нас в команды – или хитрость, или уступка, но пока что я облегчения не ощущаю.
— Не переживай, спорт в шагах заявили ерундовый, – успокаивает меня Рифка. – Ну что я, не прыгну в длину? Не пройду по мостику? Да хоть за вас всех.
Рифка всё воспринимает легко, снисходительно. Я привыкаю к её беспечности и отвлекаюсь на неё с лёгкой улыбкой.
— По мостику через пропасть,– беспокойно напоминает незнакомая девушка. Не могу разобраться, хочу ли я знать её имя, потому больше не спрашиваю. Пусть пока что побудет Девушкой, потому что к остальным я и так привязалась слишком тесно – и как теперь буду переживать за них, даже вообразить тяжело.
— Да откуда здесь взяться пропастям? – возражает ей Патимат, привыкшая к гладким горным склонам. Быть может, в запале и радости, что её взяли состязаться, она всё ещё не поняла, что Боги воссоздадут нам любую преграду, если захотят.
— В Боспоре есть, – продолжает возмущаться Девушка. – Я оттуда. У нас есть расколы – из них и доставали золото. А между краями раскола – переправы, чтобы можно было переносить грузы и себя. Они не всегда прочные, однако они есть.
— Спасибо за увлекательный рассказ, – Рифка хлопает её по плечу. – Будем надеяться, ты над пропастью и пойдёшь, раз опытная.
— Риф, ну ты-то куда детей друг с другом сталкивать? – недовольно отзывается Камал.
В ответ Рифка только вставляет кинжал в ножны с лязгом, придавая своим словам убедительности. Если взглянуть со стороны, Рифка и Камал – какие-то ненастоящие люди, скорее, воплощение моих оживших совести и наглости. Я обречённо вздыхаю.
КОМАНДА КСАНФЫ Среди незнакомцев
Я среди незнакомцев и боюсь признаться, что мне страшно. Мужчины, которых ко мне посылает Отец, плечом к плечу способны образовать стену, они крепкие, широкие и с прямой выправкой. Он думает, что сила – единственный гарант победы. Я не ровня им, истинным сильнейшим атлетам, которые положили на алтарь спорта всю свою жизнь. Рядом с ними я выгляжу инородно и глупо, и толпа это признаёт – смеется, тычет пальцами в мою сторону. «Посмотрите! – кричат. – Наняла себе защитников, которые всё пройдут за неё!»
Мне не доверят даже прыгнуть – оступлюсь.
— Стойте! – я врываюсь в их неразборчивые планы на победу. Они распределяют позиции, критикуют способности друг друга и ставят под сомнение каждое слово, заводя споры. Низкие голоса в голове смешиваются в один.
И я всё же нахожу в себе твёрдость, чтобы прервать их ещё раз:
— Вы не возглавляете эту команду. Никто из вас.
Они, вопреки моим догадкам, убеждают, что вызвались сами, ибо мы (это звучит пренебрежительно), избранницы, забрали у них возможность показать себя на Играх, утвердиться в статусах чемпионов.
— Позицию выбирает случайность, а не ваше мастерство или подготовка. Не ведите себя как дети! – и я настолько строга, словно это им по семнадцать оборотов каждому, а не мне. Понемногу мужчины всё же успокаиваются, переглянувшись, и вдруг один, самый высокий из них синд, говорит мне безучастно:
— Можешь звать меня Кир.
— Мне всё равно, – отвечаю я. – Нам не придётся дружить.
Я не буду заботиться о том, как они пройдут свои отрезки пути, – очевидно, что каждый из них настроен рвать за победу, – поэтому лучше подумаю, как мне самой не уступить сопернице. Ираида я в счёт не беру – то ли из-за его увечья, то ли потому, что Путеводного нарекать своим врагом мне стыдно. Он, несмотря на все тяготы своей судьбы, исполнил долг передо мной и научил всему, чему мог, – и тут уж моё дело, приму я эти уроки или нет.
Ощущение праздника, которым мне запомнились Игры в детстве, теперь неведомо ни атлетам, ни зрителям. Хотя последние, мне кажется, достаточно восторженно реагируют на всё, что происходит на стартовой площади, – только восторг этот деланый, ненастоящий, излишний. Тот, кто вынуждает их кричать в экстазе, мне прекрасно известен. И глупые эти касания среди них, поцелуи, оголения – не больше чем Его прихоть. Он заждался момента, когда мы наконец решимся начать, но все три команды лишь топчутся на месте, намереваясь что-то решить между собой и дружно обмануть вполне определённое будущее. Будь атлетом, беги вперёд. Что-то такое написано на старом стадионе в Горгиппии – и кто бы знал, что я буду скучать по Горгиппии сильнее, чем по родному дворцу? Теперь он кажется мне таким чужим. Голые обломки земли были до меня и будут после меня, я ничего не построю там и ничего не разрушу. За немногие рассветы в Институте синдам удалось убедить меня, будто от моей победы зависит не только моя грядущая слава. И даже если они лгут – я не могу их подвести.
КОМАНДА ИРАИДА При подготовке