Страница 40 из 120
Нас прерывает громогласный рокот стадиона – Шамсия признана кандидаткой на избрание Солнцем. Парфелиус учредил новую схему отбора потенциальных чемпионов: выбирать будут с помощью факелов, вручённых им в руки. Но откуда множество, если существует лишь один? Похоже, Парфелиус успел выдать распоряжение изготовить небольшие версии древнего артефакта – синдам тоже не чуждо хвастовство символами.
На церемонию уже заранее приглашены именитые атлеты, лучшие студенты Института, я – ради меня всё и затевается, ведь выбор Солнца очевиден, – и Шамсия. У меня зажжётся факел, я стану избранницей, и все остальные уступят мне победу. Такой у нас план.
Мне должно стоять на самом верху стадиона, как Ираиду в свои солнечные годы. На моих волосах по-отечески возлежала бы рука нашего покровителя, которому и адресованы эти безумные соревнования. Но теперь победу не заслужишь и не купишь никак иначе, кроме как сноровкой и выдающейся силой.
Я сношу рукой поднос с фруктами. Он с грохотом падает на каменную плиту, дребезжит и блестит в лучах Солнца рыжеватым светом. Только сейчас мне становится понятно, что вместо привычных мне золотых подносов дома здесь подсунули бронзу. Скифскую бронзу, цвета кожи Шамсии.
— Что значит – у неё вспышка?!
Не может этого быть! Это жульничество! Исход, покровитель смерти, благоволит нашему общему Отцу такими варварскими способами?! Такой сценарий обличает меня. Теперь я неспособная и жалкая.
В смятении топчу босой ногой виноград на дорогом аварском ковре. Если я одержу победу вот так – умертвив соперницу, – никакого почёта мне не снискать.
После объявления победы Шамсия вновь теряет сознание на руках Ираида, а у того едва хватает сил удерживать её – вес обоих приходится на его неполноценную ногу – и они становятся похожи на неустойчивую скульптуру от талантливого творца. Она – умирающая под Солнцем, он – посланник Богов.