Страница 33 из 120
Я ищу местных: с холёной тёмной кожей, тёмными волосами, тёмными от солнца глазами-ямами. Они обычно вольно держатся с другими и в любой момент могут заявить: «Я здесь свой». Это их преимущество, и оно очевидно – словно я стою на старте на четыре шага дальше, чем они. Только я намереваюсь подойти к кому-то из местных синдов – трясутся коленки и пропадает уверенность; мне кажется, я не свяжу и двух слов на союзном языке, и тогда этот парень-синд поднимет меня на смех и меня сразу же выставят из республики. Я пока не придумала, зачем мне учиться в Институте, но решила освоиться – на тот случай, если я всё же пойму, как участвовать в соревновании с другими наравне.
Внимание быстро переключается на таких же отщепенцев, как я. Если присмотреться, их не меньше, чем коренных жителей этих земель. Да, все студенты в белом, но те, с кем мы похожи, выделяются определёнными особенностями. У кого-то в ушах покачиваются золотые серьги – явный признак достатка, потому что золото дорогое. У других кожа белее мрамора, тщательно замотанная лентами, и лёгкие ножные браслеты из стали, звенящие при быстрой ходьбе. У других под белый хитон надета обтягивающая тёмная ткань, не позволяющая оголять даже тонкой полоски кожи; у третьих – но таких немного – раскосые глаза и смуглая кожа холодного оттенка. Это скифская молодёжь, но и для них я чужачка. Их племена обеспечили им учёбу, потому что близки к границам, как племя Ниару. Соседствующие скифы намеренно отдаляются друг от друга и лишь изредка смешиваются; наши с ними привычки могут не совпадать. Конечно, скифские девушки и здесь держатся с мужчинами не на равных и во всём обгоняют их – я уверена! – но подойти к ним и попросить помощи я не могу. Проявить слабость перед скифками стыдно, мне нужно сориентироваться самой и стать им равной.
Надо выбрать кого-то из не местных и не своих, но добрых по виду. Осматриваюсь в толпе студентов снова и нахожу, к кому можно подойти.
Я подхожу к единственной девушке, она выглядит знакомо. Я видела её пару восходов назад, когда сидела на скамейке и ждала указаний, как мне продолжить свою жизнь. Её золотые волосы, собранные заколкой на затылке, нельзя не заметить, если гуляешь глазами по макушкам сотен людей.
В залах Института шумно, и мой неуверенный голос может остаться неуслышанным. Странно ощущать себя в этом потоке студентов и лишней, и уместной одновременно. Я молода и испугана, так что вполне сойду за первокурсницу. Глубоко выдыхаю, прежде чем открыть рот: да поможет мне умение перекричать степной ветер. На удивление, у меня получается почти уверенно:
— Приветствую. Моя имя Шамсия из Племени Ветра Скифии.
Девушка переводит на меня взгляд золотистых глаз, и почти одновременно рядом раздаётся неприятный звук, будто кто-то прочищает горло. Только тогда я замечаю рядом с ней мужчину, на вид чуть старше студента, но моложе моего Ма. Понимаю, что, засмотревшись на украшения, на невыразимо великолепный стан – ведь на надоевшую, обычную для скифов худобу там и намёка нет! – я вмешалась в чужой разговор. Вмешалась и прервала. Правда, их беседа больше походила на спор – они даже сейчас стоят так, будто вот-вот накинутся друг на друга.
— Здравствуй, Шамсия. Я Ксанфа, царевна Боспорская, – девушка протягивает мне руку.
Чуть рассеянно касаюсь её ладони лбом – кратко и уважительно. Так в моём племени здороваются с сёстрами, матерями и жёнами.
— Хорошо, – спешно говорю я и тут же показываю ей свою дощечку. – Мне нужно, чтобы ты провела меня в.. – я запинаюсь. Ксанфа так внимательно меня слушает, склонившись ближе, и от её не прикрытых одеждой шеи и плеч сильно пахнет маслами, которых я никогда не чуяла раньше. Не знаю, как на общем наречии будет «место, где я могу помыться». Как сказать «мне нужна помощь». Бормочу свои мысли по-скифски. Мне ужасно неловко просить о столь примитивных вещах – но мне никто ничего в Институте не показал.
— О, это же «Новая жизнь»! – радостно восклицает мужчина рядом с Ксанфой. Он уже не выглядит таким рассерженным. Тут все мужчины вечно рассержены и делают вид, будто заняты чем-то важным. Ксанфа оборачивается к нему. – Это особая учёба для.. – удивительно, но он совестливо затихает, – ..для людей, далёких от полисов.
Чужаков, чужачек, изгнанных и выселенных – вот что он имеет в виду, но не произносит. Я сжимаю губы, но во мне нет злобы или обиды; так уж сложился Союз, что скифы на окраине.
— Ты заблудилась? – спрашивает мужчина. – Наверное, ты не умеешь читать наш язык?
Я киваю, понимая, что наткнулась на неплохих людей. К тому же даже этот мужчина не совсем бесполезен – немного понимает по-скифски. И стоит мне про это подумать, он не упускает возможности этим похвастаться:
— Я немного понимаю по-скифски.
Ну вот.
— Ах, правда? – Ксанфа лишь изображает восхищение, но тут же переключается на меня. Я достаю ей макушкой до носа – словно вся её фигура тянется к Солнцу, а такие, как я, остаются ближе к раскалённой Земле. – Что ж, – она задумчиво смотрит в дощечку и поворачивает её к мужчине так, чтобы он тоже мог взглянуть. – Что это?..
— Курсы приготовления пищи. А это факультатив по содержанию водных дорог.
— И это искусство? – недоумённо переспрашивает она.
— Это вне факультетов. Для.. – мужчина бросает на меня короткий взгляд. – Для тех, кто не особо нацелен на великие дела. Так сказать, ни к искусству и ни к науке не предрасположенных..
Теперь они оба оценивающе смотрят на меня. Я в несвежей одежде и немного не выспалась, но не настолько, чтобы встать на низшую ступень ученического пьедестала, оттого пытаюсь показаться им хорошей и способной. Наверное, эта их учёба не рассчитана на мои способности, но я бы рада доказать, что быстро учусь. Я быстро освою всё то, что они умеют сами, – и назло превзойду, если они считают обратное. Особенно мужчина отнёсся ко мне подозрительно.
Колючка. Он – колючка. Пытается оттянуть Ксанфу от меня за край хитона. Мне хочется отодрать его от неё насильно, но я сдерживаюсь, концентрируя своё внимание только на девушке перед собой.
— Не понимаю Синдику, – сокрушаюсь я.
По-скифски я бы сказала: «Мне сложно здесь, я хочу найти подругу, мне нужна поддержка, потому что одиночество убивает племенных людей». Мы едим вместе, спим вместе, идём вместе, растём вместе и умираем вместе. А теперь я одна. Может, ненадолго – до Игр, – но всё же.. Но всё это только внутри, а так я молчу.
— Знаю, – Ксанфа улыбается мне. – И я тоже не понимаю.