Страница 31 из 120
— Это не похоже на то, что поможет нам победить растущую год от года жару.. – скромно замечает Атхенайя. Я от неё такого голоса никогда не слышал – вкрадчивого и чуть испуганного. Она вовремя напоминает об истинной цели Союза: искать всё новые и новые подаяния богам, чтобы они в милости своей нас спасли. Лженаука отрицает такой подход – им необходимо найти путь к спасению самостоятельно.
— Но это первый шаг к тому, – перебивает её Парфелиус и смотрит на меня, безмолвно приказывая: «Приструни!», а я кривлю рот под защитной маской из ткани, которую послушно надел, когда мне её выдали. «Дурак, и как я это сделаю? Она мне не принадлежит». Я даже сам себя приструнить не могу, куда уж мне держать в узде бывшую жену.
— Так что же это? – требовательно вопрошает Ксанфа, и мне кажется, что, если Парфелиус не вернёт себе лицо благоприятеля, она ему врежет. – Я вижу лишь причудливое перо механической птицы из сказок про летающих предков.
Шумно усмехаюсь. Её словно искусству острого словца учили.
— Это факел для передачи огня от Солнца людям – для старта Олимпийских игр в древности, – объясняет старик и Парфелиусу, и Ксанфе – нас с Найей будто не замечает. Судя по всему, он историк-философ – самое бесполезное ныне занятие.
— Нечто ритуальное, – вторит второй лжеучёный. И вдруг в диалог вторгается единственная среди их делегации девушка.
— Мы не знаем достоверно, – подмечает она, – но это может воодушевить как атлетов, так и зрителей Игр..
Разве может вещь вдохновлять? Я хочу посмотреть на этот чудесный артефакт и одновременно боюсь того, что могу увидеть. Может, это оружие? «Факел» отполировали от грязи, только наконечник чёрен, будто оттуда вывести копоть не смогли – словно он горел, и горел часто. А если горел, то была причина? И поджигали его точно неспроста.
— У нас нет сомнений, это именно олимпийский артефакт.. Мы ведь изучаем много древних документов. Есть описания подобного предмета.. И вот, взгляните! – белокурая лжеучёная выходит вперёд и указывает на пять связанных между собой колец, выбитых прямо в металле, буквально утопленных в него. Металлический факел украшен древним символом. Тут же моим предположениям вторит голос: – Мы предполагаем, что это древний знак Игр или метка Богов, которой они наградили праздник.
— Это же похоже на наш Союз! – восклицаю я неожиданно громко.
— Исключено – мы не использовали никакой подобной символики.. Только кольцо как символ единства.. – вступает в спор старик-историк.
— Да я не про то, – снимаю со рта и носа тканевую маску, которая мешает дышать, и не понимаю, душно от занудства лжеучёных или от спёртого воздуха. – Вот, круги – это же словно.. в середине стоит Синдика. По обе стороны Боспорское царство и Колхида. Внизу Скифия и Аварский каганат – те, что дальше всех. Единство.. Пятиединство.. Пятиборье! Видимо, это и есть древний подход к Играм. Пять стран собирались вместе и соперничали за нисхождение божественного огня. Или вроде того.
Я оборачиваюсь на удивлённую Атхенайю и хватаю её за плечи – «только ты меня поймёшь и поддержишь!» – а увидев в её глазах принятие и одобрение, целую бывшую жену в щёки. Лжеучёные выводят Ксанфу под руки, сообщая о необходимости обсудить вопросы не для ушей участников Игр. Шанса сопротивляться не дают, забалтывают. В ячейке остаёмся только мы – я, Атхенайя и Парфелиус.
Они поворачиваются ко мне, и я стараюсь свою идею рассказать так, чтобы меня поняли и послушались. Вдруг хоть тут мне удастся прыгнуть выше головы?
— Мы возьмём атлетическую дисциплину – от каждой нации по одной – и соединим это в пятиборье, – наскоро начинаю объяснять я, пока меня готовы слушать. – Это пятиборье откроет соревнования и закроет их, победа в нём будет самой престижной. Пятиборье будут держать команды из атлетов, каждый из которых должен быть по-своему хорош. И..
Я почти теряю сознание; в ячейке и правда не хватает воздуха. Но даже наполовину в обмороке понимаю, что лжеучёные хотели совсем не этого. Совет никогда не делает расчёт на Богов. Но, может, упомнив мою многократную возможность пообщаться с Солнцем напрямую в храме, они всё же доверятся мне. Я много раз умело уверял их, что умею общаться с Богом по-особенному – потому что за целые обороты попыток научился считывать знаки и предзнаменования и без Его голоса вживую. Вера в Солнце во мне шаткая, но ради спокойствия брата и вверенного ему народа я держу это при себе – если спрашивают вслух, что именно говорил мне Солнце, отточенный рассказ льётся с моих губ сам собой.
— Мы впервые открыто проведём церемонию выбора перед Играми прямо на стадионе – я знаю, что Солнце предпочтёт Ксанфу, и всё же. Может быть, достойные соперники со всего Союза помогут ей одержать победу. Поэтому мы пойдём на смелость и примем в божественный отбор всех атлетов, чтобы они могли тоже испытать судьбу. Главное – чтобы они доказали, что занимаются атлетикой в своих республиках. Так случится конкуренция – лжеучёные говорят, что это приближено к древним настоящим Играм, которые устраивали предки. Нам очень нужно благословение Богов в этот год. Сильнее, чем прежде.
— Но.. – снова вступаю я, слегка испуганный тем, как быстро всё развивается, – Солнце ценит красоту атлетики и мастерство выступающих. Игры не про конкуренцию, они про искусство. – Я говорю уверенно, хотя сам не знаю, что там Бог ценит. – Вы думаете, что Солнце, главного распорядителя Игр, устроит смена правил?
До этого атлеты всю жизнь тренировались и просили разрешения и благословения у алтарей, и после того властители сами допускали лучших к участию. Нас собирали на стадионе, я всегда стоял выше других (потому что изначально мои достижения оценивались выше прочих). Затем Солнце указывал на избранника первыми лучами, и тот побеждал, оставляя других позади. Второе место – уже победа для атлета. А первое место – это честь и избранность. Его последние четыре раза заслуженно занимал я – у меня не было и шанса подвести Солнце.
— Конечно! Мы ведь сами устраиваем Игры во славу богов, а не следуем указаниям от них. Правила закрепились давно, но их люди и придумали, а боги одобрили. Давайте на этот раз по-новому всё сделаем, удивим их. Так, быть может, они подарят взамен больше благодати – сады зацветут, и ледники восполнятся. Давайте же! Если боги захотят нас наказать – пусть спустятся и сами покажут, как надо играть, ха!