Страница 73 из 84
Одно лезвие было испачкано засохшей кровью, но системный предмет оставался цел. Достаточно было взять его в руку, чтобы перед глазами попыталось всплыть описание, которое я тут же закрыл.
Мне и без Системных подсказок всё было понятно.
Наташа не бросила бы эти ножницы добровольно. Не после того, как сама увидела, на что они способны. Не после Валеры.
Значит, добровольно уходить она не собиралась.
Я заткнул ножницы за ремень и уже хотел выйти, когда взгляд сам собой зацепился за противогаз, висящий на стене.
~Модифицированное средство индивидуальной защиты. Снижает воздействие газов, аэрозолей и раздражающих веществ на органы дыхания и зрения.~
Не абсолютная защита, но вполне пригодная, чтобы видеть хоть что-то в дыму... Видеть!
От пришедшей в голову мысли я замер как громом пораженный.
«Я двое суток валялся в комнате, но камеры всё это время работали и вели запись».
— Бля-я-ядь…
Через секунду я несся в лифт, наплевав на возмущение организма.
Ворвавшись в комнату, бросился к ноутбуку. Архив открылся не с первой попытки. Пальцы дрожали, я дважды ткнул не туда, а потом наконец добрался до нужной шкалы и отмотал запись к моменту своего ухода.
На экране появился я сам. Потрёпанный, с оружием в руках, уходящий на лестницу. После этого дверь закрылась, а через несколько секунд в коридор вышла Наташа с деревянным брусом.
Я остановил запись.
Даже на камере было видно, что конструкцию она поставила неправильно. Просто прижала дверь деревяшкой, не сделав настоящей распорки.
— Сам виноват.
Запись продолжилась. Наташа несколько раз проверила дверь и ушла. Коридор опустел.
Следующие часы ничего не происходило. Иногда в кадре появлялась Наташа. Один раз вышла Лена, подошла к грузовому лифту и что-то сказала створкам. Звук на записи был слишком тихим, разобрать слова не получилось.
Позже наступила ночь.
Сначала лестничная дверь немного дрогнула.
Потом ещё раз.
Брус сдвинулся.
После третьего или четвёртого толчка его конец сорвался, деревяшка упала на пол, а дверь медленно открылась.
В коридор выглянул гоблин.
Следом появился второй.
Через несколько секунд их стало семь.
Я сразу заметил, что выглядят они немного иначе, чем те, с которыми мне уже приходилось сталкиваться. На лицах и руках были нанесены жёлтые полосы краски. Один носил плетёную защиту на плечах, украшенную перьями, у другого на шее висели костяные подвески. Даже оружие отличалось — больше коротких копий и изогнутых ножей.
А вместе с ними шло животное.
Низкое, длинное, на четырёх мощных лапах. Морда напоминала смесь собачьей и ящериной, а переднюю часть головы покрывали толстые складки кожи. Гоблин держал тварь на поводке, но та постоянно тянула вперёд и водила раздвоенным языком по полу.
— Ищейка…
Я даже не заметил, как произнёс это вслух.
Гоблин ослабил поводок.
Тварь пошла вдоль коридора, обнюхивая двери и стены, несколько раз остановилась, потом резко развернулась и потащила хозяина к грузовому лифту.
Я подался ближе к экрану.
Гоблины сгрудились напротив створок. Один сначала ткнул створки копьём, а потом остальные начали дёргать их руками, пытаясь вскрыть моё убежище нахрапом.
Но, как и следовало ожидать, ни хера у них не вышло.
Всё это время ищейка буквально бесилась возле створок, царапала металл и пыталась просунуть морду в щель, словно прекрасно чувствовала, что запах обрывается именно здесь.
Гоблины долго ругались между собой, а потом ушли.
Я немного ускорил запись.
Примерно через двадцать минут они появились снова. Теперь вместе с человеком, которого они тащили на поводке. На шее у него был широкий кожаный ошейник. Одежда грязная, лицо избитое, но передвигался он самостоятельно.
Один из гоблинов подтолкнул пленника к лифту.
Мужчина что-то сказал, за что тут же получил размашистый удар в спину.
После такой нехитрой мотивации он весь как-то сжался и положил одну ладонь на створки.
Ничего не произошло.
Гоблины завизжали. Один ударил человека по голове, от чего тот упал на колени, затравленно прикрываясь руками. Его снова подняли за поводок и заставили повторить попытку.
Я смотрел на экран, постепенно понимая.
Эти твари поймали человека с системным навыком взлома и теперь таскали его за собой, вскрывая квартиры.
— Какие умные твари... — вырвалось у меня, пока я неотрывно смотрел за событиями на записи.
Не сумев справиться с Комнатой, гоблины снова пустили ищейку. Тварь обнюхала лифт, покрутилась возле створок и пошла дальше.
Прямо к квартире Наташи.
У меня внутри всё сжалось. Ведь финал я уже знал, но всё равно продолжал смотреть.
Ищейка остановилась у двери. Гоблины дёргали ручку, пытались поддеть раму каменным ножом, несколько раз ударили по полотну. Безрезультатно.
Тогда снова подтянули человека. Мужчина подошёл и положил ладонь на замок.
На этот раз я смог разглядеть слабое свечение, что появилось почти сразу. Оно прошло по пальцам, коснулось металла двери, и через несколько секунд механизм поддался.
Дверь открылась, а гоблины ворвались внутрь всей толпой.
Сама камера показывала только коридор, поэтому происходящее в квартире я слышал, но почти не видел. Сначала донёсся грохот, потом крик Наташи. Что-то разбилось. Лена закричала так громко, что даже через плохую запись я мгновенно узнал её голос.
Руки сами сжались на краю ноутбука.
Один гоблин вылетел из квартиры спиной вперёд, ударился о стену и рухнул. Следом внутрь бросились ещё двое.
Борьба продолжалась меньше минуты.
Потом всё стихло.
На несколько секунд в коридоре не осталось никого.
Я перестал дышать.
Первым появился гоблин.
За ним второй.
Они вдвоем тащили Наташу.
Один держал под руки, второй за ноги. Голова женщины безвольно моталась, а глаза были закрыты.
Я приблизил запись.
Ждал.
Ещё немного.
Грудь поднялась.
Слабо. Но поднялась.
— Живая…
Следом вывели Лену.
Девочка упиралась, пыталась кусаться и пиналась так, что одному из гоблинов несколько раз прилетело по ногам. Она кричала, выворачивалась и совершенно очевидно оставалась в сознании.
Живая.
Они обе живы.
По крайней мере, были в тот момент.