Страница 74 из 84
Пленного мужчину вывели последним. Перед тем как исчезнуть в лестничном проходе, он на секунду посмотрел вдоль коридора, после чего веревка натянулась и его потащили следом.
Я остановил запись, ощущая, как в груди нарастает незнакомое чувство. Моя хиканская душонка была напугана до ужаса всем тем страшным миром, что был за порогом такой безопасной квартиры. Я был как маленький зверек, что забился в норку и только и делает, что дрожит, глядя на темноту выхода. Слияние ничего не поменяло. Я все так и был маленьким зверьком в теле жирного затворника, но даже самое мелкое и беззащитное существо может испытывать ярость, и я не исключение.
Во мне буквально клокотало...
— Если они живы, то я их найду.
Игорь давно научился засыпать под шум гоблинского лагеря.
В первые дни каждый их визг заставлял просыпаться и с шоком хвататься за ошейник, будто кожаное кольцо было всего лишь частью ночного кошмара, что развеется, стоит до него дотронуться. Потом организм постепенно понял, что постоянный страх только отнимает силы, и перестал реагировать на большинство лишних звуков.
Сам Игорь предпочитал считать, что ему ещё повезло.
У него был настоящий матрас. Старый, продавленный, пахнущий пылью и чужим потом, но всё-таки матрас. Было одеяло, пластиковая бутылка воды и даже отдельное ведро в углу. По вечерам ему давали нормальную порцию еды, а если день проходил удачно — ещё и кусок мяса.
Остальные пленники жили куда хуже.
Особенно те, кого гоняли на работы.
Их возвращение Игорь видел почти каждый вечер. Людей заводили группами: грязных, покрытых строительной пылью, с разбитыми ладонями и плечами. Некоторые едва переставляли ноги, но гоблины всё равно подгоняли отстающих палками и загоняли в бывшие квартиры, давно превращённые в общие камеры.
Игоря туда не отправляли.
Он был полезным своим навыком, а не как тупая рабочая сила.
От широкого кожаного ошейника шла прочная веревка прямо к скобе, что была вбита в бетонную стену и до недавнего времени держала на себе подвешенный тяжелый горшок с каким-то цветком. Длины поводка хватало, чтобы дойти до ведра, сесть возле стены или вытянуться на матрасе.
По нынешним временам почти гостиница.
Поймали его неделю назад, хотя с датами он давно перестал быть уверен. Может, прошло уже полторы. В тот день он полез в небольшой магазин в надежде найти консервы и обнаружил внутри четырёх гоблинов. Убежать не успел: сначала его избили, и он уже думал, что его прикончат, но, к его счастью, один из серых видел, как Игорь открыл запертую металлическую дверь склада почти без инструмента.
Класс спас ему жизнь.
После этого его перестали забивать и потащили сюда.
Работа оказалась простой. Показывают на дверь — открываешь. На замок — открываешь. На машину, склад, квартиру — тоже открываешь. Если не получается с первого раза, лучше очень быстро попробовать второй.
Главное правило он усвоил ещё быстрее.
Делай, что говорят, и будь что будет.
Тогда кормят и не бьют, а если и бьют, то, по крайней мере, не сильно.
Жизнь вообще становилась значительно проще, если перестать ждать от неё справедливости.
Игорь перевернулся на другой бок и поправил одеяло. Из соседней комнаты доносился тихий детский плач. Наверное, та самая девочка, которую сегодня притащили вместе с высокой светловолосой женщиной.
Сначала Игорь пытался запоминать лица новых пленников. Потом перестал. Люди появлялись, какое-то время жили рядом, потом одних уводили на работы, других переводили, а третьи просто исчезали.
А что случалось с пропавшими, было не его делом. Главное — самому оставаться полезным, и тут он справлялся на отлично. Пару раз гоблины даже приводили к нему женщин.
Это была награда.
По крайней мере, сам он предпочитал называть это именно так.
Женщина разумеется не хотела. Он это видел.
Но он её и не бил.
Вообще.
Её просто привели, толкнули к матрасу и ушли, предварительно что-то весело прокричав.
Что Игорь должен был сделать?
Отказаться?
Начать объяснять гоблинам про мораль?
Или сказать женщине, что он выше этого, после чего утром получить нож в живот?
Очень благородно, но и очень глупо.
В этом месте правильные люди долго не жили.
Он выжил.
Значит, делал всё правильно.
По крайней мере, так было проще думать.
Лагерь занимал почти весь этаж и, судя по постоянному движению на лестнице, ещё несколько уровней ниже. Квартиры давно перестали быть прежними: часть дверей сняли, мебель вытащили в коридор, а несколько внутренних перегородок просто проломили.
В центральном холле горел большой костёр. Над ним гоблины соорудили кривую трубу и вывели её через разбитое окно наружу. Дым всё равно собирался под потолком, но серые, похоже, были готовы терпеть его ради открытого огня.
Вообще помещения им не нравились.
Игорь понял это довольно быстро.
Гоблины, которым приходилось долго сидеть внутри, становились заметно более нервными. Постоянно подходили к окнам, выходили на лестницу, распахивали двери, начинали ссориться друг с другом. Многие пили куда больше тех, кто находился снаружи.
Большая часть их народа вообще почти не заходила в здание, оставаясь снаружи в многочисленных лагерях.
Игорь видел их только издалека, когда его водили открывать очередную дверь, но даже этого хватало, чтобы понять масштаб. Гоблинов там были сотни и сотни.
Внутри оставались охрана, несколько важных воинов и те, кому выпало не самое приятное дежурство.
Раньше Игорю казалось, что все серые выглядят одинаково. Теперь он различал их куда лучше.
Одни покрывали лица жёлтыми полосами. Другие рисовали на коже красные геометрические узоры. У некоторых по телу шли белые изогнутые линии. Различались причёски, украшения и даже оружие. Кто-то носил костяные воротники, кто-то вплетал в волосы перья, кто-то закрывал плечи плетёными накладками.
Особенно выделялись воины с белыми отпечатками ладони на лицах.
Таких было мало.
И остальные их слушались независимо от того, какие узоры и украшения носили сами белолицые.
Один сейчас сидел возле костра. Огромный по гоблинским меркам, с длинным костяным воротником вокруг шеи. Он пил из грубой кружки и периодически что-то орал остальным, после чего ближайшие серые сразу начинали шевелиться быстрее.
Игорь старался лишний раз на него не смотреть.
С лестницы донёсся шум.
Вернулась рабочая группа.