Страница 8 из 18
Лидия замерла, прислушиваясь. Сердце забилось где-то в горле.
Спустя секунду сквозь бетонные перекрытия пробился крик. Женский, пронзительный, полный неподдельного ужаса. Затем раздался мужской голос — низкий, рокочущий, слов было не разобрать, но в самой его интонации слышалась такая ярость, что у Лидии похолодело внутри. У Виктории явно происходил скандал с мужчиной, и этот скандал стремительно выходил из-под контроля.
Снова грохот. Звук падающего стула. Истеричные женские рыдания, которые резко оборвались, словно кому-то зажали рот.
Лидия спустила ноги на пол. В ее голове мгновенно включился внутренний тумблер, переводящий ее из состояния «уставшая разведенная женщина» в состояние «кризисный специалист». Профессиональная привычка не проходить мимо чужой беды, помноженная на чисто человеческий, соседский долг, начала бороться с инстинктом самосохранения.
«Не лезь, — сказал ей внутренний голос, удивительно похожий на голос ее бывшего мужа Игоря. — Это не твое дело. Милые бранятся — только тешатся. У богатых свои причуды. Вызови полицию, если так страшно, но сама не суйся».
Но Лидия знала: пока приедет полиция (если консьерж вообще их пропустит без приказа сверху), может быть слишком поздно. Она видела Викторию сегодня утром. Она знала, в каком нестабильном, пограничном состоянии находится эта женщина. Если ее муж действительно тот монстр, которого она описывала, этот ночной скандал мог закончиться трагедией.
Лидия схватила кардиган, накинула его поверх спальной футболки, влезла в домашние тапочки и выскочила в коридор.
Она не стала вызывать лифт — это было слишком долго. Толкнув тяжелую противопожарную дверь, она выбежала на лестничную клетку и бросилась вверх по ступеням, перескакивая через одну. На лестнице было прохладно, гулко и пусто. Ее шаги эхом отдавались от бетонных стен.
Пятнадцатый этаж встретил ее такой же идеальной тишиной коридора, как и ее собственный. Пентхаус занимал весь этаж, и дверь здесь была всего одна — двустворчатая, темного дерева, с массивной латунной ручкой. Из-за этой двери больше не доносилось ни звука. Эта внезапная, мертвая тишина пугала Лидию гораздо больше, чем крики и звон стекла.
Она подошла к двери и решительно нажала на кнопку звонка. Мелодичный, приглушенный перезвон растворился в недрах огромной квартиры.
Никакого ответа.
Лидия нажала еще раз, удерживая палец на кнопке несколько секунд.
«Ну же, откройте. Покажите, что вы оба живы», — билась мысль в ее голове. Она уже была готова колотить в дубовые панели кулаками, когда по ту сторону послышались легкие шаги. Щелкнул замок, и одна створка двери медленно, бесшумно приоткрылась.
На пороге стоял мужчина.
Это было первое личное знакомство Лидии с Романом Беляевым, и одного взгляда на него хватило, чтобы понять: Виктория не преувеличивала. Мужчина был холоден, эффектен и по-настоящему пугающ.
Ему было около сорока пяти. Высокий, широкоплечий, с идеальной, почти военной осанкой. Его лицо, с резкими, хищными чертами и жесткой линией челюсти, казалось высеченным из камня. Темные волосы были чуть тронуты сединой на висках, что придавало ему еще больше солидности. Но самым страшным в нем были глаза. Абсолютно непроницаемые, цвета темного льда. В них не было ни ярости, ни возбуждения после скандала, ни капли эмоций вообще. Только ледяной, расчетливый холод человека, который привык оценивать всё вокруг с точки зрения полезности и угрозы.
Несмотря на поздний час и очевидный скандал, Роман Беляев выглядел безупречно. На нем были темно-синие брюки от дорогого костюма и белоснежная рубашка, расстегнутая лишь на одну верхнюю пуговицу. Ни единой складки. Ни капли пота. Словно он только что вышел с заседания совета директоров, а не громил мебель в собственной гостиной.
— Доброй ночи, — его голос оказался под стать внешности: низкий, бархатистый, но абсолютно безжизненный. — Чем могу быть полезен?
Он смотрел на Лидию сверху вниз, сканируя ее взъерошенный вид, домашнюю футболку и тапочки. Под этим взглядом Лидия внезапно почувствовала себя маленькой, глупой девочкой, которая заигралась в спасателя. Но отступать было поздно.
— Доброй ночи. Я ваша соседка снизу, Лидия Морозова, — она заставила свой голос звучать ровно и уверенно, включая профессиональные интонации. — Я услышала сильный шум. Крики и звон стекла. У вас всё в порядке?
Роман чуть склонил голову набок, словно рассматривал забавное, но назойливое насекомое.
— Вы, должно быть, ошиблись, Лидия. У нас всё в полном порядке. Мы с супругой готовились ко сну. Возможно, звук донесся с улицы.
Это была наглая, открытая ложь. Он даже не пытался сделать ее правдоподобной. Он говорил это с таким видом, словно его слова автоматически становились истиной в последней инстанции только потому, что их произнес он, Роман Беляев.
— Звук донесся не с улицы, — жестко парировала Лидия, делая полшага вперед, чтобы заглянуть через его плечо. — Он донесся с моего потолка. И я отчетливо слышала женский крик. Я хотела бы убедиться, что с вашей женой всё хорошо.
В глазах Романа мелькнуло что-то похожее на раздражение. Едва заметная тень, которая тут же исчезла. Он положил руку на край двери, собираясь закрыть ее.
— Ваше беспокойство похвально, Лидия, но совершенно излишне. Виктория отдыхает. Спокойной ночи.
В этот момент за его спиной, из глубины огромной, залитой мягким светом прихожей, донесся звук. Всхлип.
Роман не обернулся, но его челюсти едва заметно сжались. Лидия, воспользовавшись этой микроскопической заминкой, сделала еще один шаг, почти вплотную подойдя к порогу, и заглянула в квартиру.
Сцена, которую она застала, была напряженной до предела.
В дальнем конце холла, у входа в гостиную, стояла Виктория. Вчерашняя светская львица, ослепительная и манерная, сейчас представляла собой жалкое зрелище. На ней был всё тот же изумрудный шелковый халат, но сейчас он съехал с одного плеча, обнажив красную, воспаленную полосу на коже — то ли от грубого рывка, то ли от удара. Светлые волосы растрепались и прилипли к мокрым щекам. Тушь растеклась под глазами темными кругами.
За ее спиной, в гостиной, Лидия успела заметить перевернутый тяжелый журнальный столик и россыпь осколков на дорогом ковре — остатки какой-то массивной вазы.
— Виктория! — громко позвала Лидия, игнорируя угрожающе напрягшуюся фигуру Романа. — С вами всё в порядке?