Страница 58 из 82
Глава 38
Ночь пришла без звёзд.
Небо над замком было низким, тяжёлым, как крышка каменного саркофага, и даже ветер не гулял по бойницам, как обычно, а метался рывками, точно не находя выхода. Я проснулась ещё до первого удара колокола — резко, с тем самым чувством, от которого сердце сразу сжимается в кулак, будто тело узнаёт беду раньше разума.
Секунду я лежала неподвижно, вслушиваясь в темноту.
Потом замок вздрогнул.
Не сильно — глубоко. Так вздрагивает огромное живое существо, если в него вонзили нож не в кожу, а между рёбер.
Я села на постели. И почти сразу услышала крик. Потом ещё один. Потом — звон металла где-то далеко внизу. Меня словно окатило ледяной водой.
Нападение.
Или нечто хуже.
Я успела только набросить платье и схватить тёплый плащ, когда в дверь ударили так, что створка едва не слетела с петель.
— Вера! — голос Райнара.
Я распахнула дверь прежде, чем он постучал во второй раз.
Он стоял передо мной без плаща, в тёмной рубахе, с накинутым на плечи ремнём для меча, и лицо у него было таким, что все вопросы отпали сами собой. Не тревога. Не растерянность. Та сосредоточенная, страшная ясность, которая приходит только тогда, когда опасность уже перестала быть вероятностью и стала фактом.
— Что случилось? — спросила я.
— Южные ворота открыли изнутри. Во дворе бой. И это не просто люди!
У меня по спине пробежал холод.
— Грань?
Он кивнул.
— Сердце бьётся так, что его слышно в нижнем крыле. Кто-то ударил одновременно по защите замка и по шву.
Где-то снизу снова раздался грохот, и на этот раз стены содрогнулись сильнее. С потолка посыпалась пыль.
Я машинально схватилась за косяк.
— Кто?
— Пока не знаю. Но это подготовили не за одну ночь.
Он взглянул на меня быстро, жёстко.
— Сейчас слушай внимательно. Я отправил людей в детское крыло. Лиссу и детей должны вывести в старую внутреннюю башню. Там пока держится защита. Ты идёшь со мной.
Я подняла на него глаза. Не «спрячься». Не «останься». Не «тебя уведут».
Со мной. Это ударило почти так же сильно, как тревога.
— Потому что я слышу Грань? — тихо спросила я.
— Потому что без тебя мы можем не удержать Сердце.
Он не смягчал правду. И это было правильно.
Коридоры уже гудели.
Люди бежали вниз и вверх, слуги жались к стенам, кто-то плакал, кто-то кричал, в галереях метались огни. Запах дыма пока ещё был слабым, но уже ощутимым. Где-то в другом крыле раздался звон разбитого стекла. Замок просыпался не в панике — в ужасе.
Когда мы спустились на уровень ниже, я поняла, что Райнар не преувеличивал.
Дом действительно кричал.
Раньше я слышала шёпот — настойчивый, тревожный, иногда ласковый. Теперь в камне стоял тяжёлый гул, как в колоколе, по которому били снова и снова. Под пальцами на перилах шла едва заметная дрожь. Факелы чадили неровным, почти зелёным пламенем. По полу в одном из коридоров уже ползла трещина — тонкая, серебристая, как живая нить света.
Я замерла.
— Райнар…
— Вижу.
Он резко обернулся к двум стражам, бегущим навстречу.
— Западный проход перекрыть! Никого из нижних залов не выпускать без моего приказа. Если увидите свет в трещинах — не касаться голыми руками.
Они поклонились и исчезли в дымной полутьме.
Мы свернули в старое крыло, туда, где воздух сразу стал тяжелее, холоднее и гуще. Меня мутило от напряжения. Чем ближе мы подходили к внутренним залам, тем сильнее я ощущала это — не просто магию, а надрыв, словно ткань мира здесь тянули в разные стороны с жестоким, сознательным усилием.
Это был не случайный прорыв. Кто-то знал, куда бить. Перед дверями в нижний круглый зал нас ждали.
Не враги.
Эссель.
Она стояла прямая, как клинок, в тёмном платье без единого украшения, только с родовым знаком у горла. Вокруг неё — трое людей совета и четверо стражей. Лицо бледное, спокойное до той степени, которая почти страшнее паники.
Райнар остановился так резко, что я едва не врезалась ему в плечо.
— Отойдите, — сказал он.
Эссель даже не шелохнулась.
— Внутрь нельзя.
— Ты сейчас серьёзно? — в его голосе не было громкости, и от этого он звучал опаснее. — В замке прорыв, а ты решила устроить мне совет на лестнице?
— Внутрь нельзя не тебе, — ответила она ледяным тоном. — Ей.
Я почувствовала, как у меня внутри всё сжалось.
Конечно. Конечно именно сейчас.
— Эссель, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул, — если удар пришёл по Грани, я могу помочь.
Её взгляд скользнул ко мне — острый, тяжёлый.
— Или добить то, что ещё держится, — произнесла она. — Ты сама не понимаешь, чем стала для этого дома.
— Я понимаю достаточно, чтобы не стоять в стороне, пока он рушится!
— Именно в этом и проблема. Ты всегда слишком уверена в праве вмешиваться!
Райнар шагнул вперёд.
— Хватит.
На этот раз в его голосе уже была сталь.
— Либо ты отходишь сама, Эссель, либо я прикажу убрать тебя силой.
Стражи напряглись. Советники побледнели.
Я на секунду подумала, что сейчас всё действительно расколется — не только дом, но и род, уже не скрыто, не под шёпот, а в открытую, посреди ночи и крови.
Но Эссель вдруг посмотрела не на Райнара.
На стену. Туда, где под камнем пробежала новая светлая трещина. Очень тонкая и очень быстрая.
Её лицо изменилось так слабо, что, если бы я не стояла так близко, я бы не заметила. Не страх. Не растерянность.
Осознание. Она повернулась к одному из людей совета.
— Сколько внешних печатей снято?
Тот сглотнул.
— Три, миледи. И… и северная арка поёт.
Поёт. Эссель закрыла глаза на долю секунды. А потом сделала то, чего я от неё не ожидала.
Отступила в сторону.
— Идите, — сказала она.
Райнар не двинулся сразу.
— Что?
— Я сказала — идите, — повторила она, и в её голосе впервые за всё время проступило нечто живое. Не мягкость. Боль. — Если Сердце уже открылось в разлом, поздно спорить о допустимом. Либо вы удержите дом, либо к утру спорить будет уже некому.
Я не поверила сразу.
Наверное, это отразилось у меня на лице, потому что Эссель перевела взгляд на меня и проговорила тихо, так, чтобы слышала только я:
— Не заставляй меня пожалеть об этом.
Потом обернулась к стражам.
— Закрыть за ними двери! Никого не впускать. Если круг сорвётся, обрушить внешний свод.
Я похолодела.
— Вы хотите запереть нас там?