Страница 59 из 82
— Я хочу не дать разлому вырваться в жилое крыло, — отрезала она. — Если не справитесь — погибнете не только вы.
Райнар сжал челюсть, но спорить уже не стал. Он только схватил меня за руку — крепко, горячо — и повёл вниз.
Двери круглого зала закрылись за нами с глухим каменным стоном.
И я поняла, почему Эссель изменилась в лице.
Сердце дома билось.
Я не могла подобрать другого слова.
Огромный подземный зал был залит дрожащим серебряно-золотым светом. В центре, в круге тёмного камня, поднималась из пола неровная кристаллическая жила — будто сама скала когда-то расплавилась и застыла в миг вспышки. Внутри неё текло сияние, слишком живое, слишком яркое, словно свет был жидкостью, запертой в камне.
Но теперь этот свет рвался.
По кристаллу шли чёрные прожилки. В воздухе плавали искры, похожие на капли расплавленного стекла. По полу, от центра к колоннам, расползались трещины Грани — те самые серебряные швы, только здесь они были шире, глубже, и за ними иногда на миг проступало нечто невыносимо чужое: вспышка белого света, отзвук движения, кусок ночного неба, которого не было над этим миром.
У меня подкосились колени.
— Боже…
— Не отходи от меня, — сказал Райнар.
И в этот же миг из ближайшей трещины вышло нечто.
Оно не имело правильной формы — будто дым, вспомнивший, что когда-то был зверем, но не до конца. Серебристо-чёрная масса взметнулась вверх, и в ней на секунду проступили слишком длинные конечности, пустая морда, провалы глаз. Стражник, оставшийся у внутренней колонны, едва успел вскрикнуть, прежде чем существо ударило его в грудь и отбросило на камень.
Райнар выхватил меч.
Я даже не поняла, когда он успел заслонить меня собой. Только увидела, как клинок вспыхнул тусклым синим светом и срезал ближайшую тень, как будто рубил не плоть, а саму рваную ткань ночи.
Существо распалось с визгом, от которого у меня заложило уши.
Но за первым уже поднималось второе.
И третье.
— Они лезут через разрывы! — крикнула я.
— Вижу!
Он отбил ещё один удар, шагнул в сторону, одновременно не давая мне приблизиться к краю шва. Движения у него были быстрые, безошибочные, почти нечеловечески точные. Не просто воин. Человек, сражающийся на своей земле и за своё Сердце.
Но даже он не смог бы долго держать это в одиночку.
Я опустилась на колени у первой трещины и прижала ладонь к камню.
Мир вспыхнул.
Шёпот ударил в меня так мощно, что я едва не закричала. Дом звал. Нет — умолял. Камень, кровь, клятвы, века голосов, боль разлома, страх, ярость, зов Сердца, которое пытались разорвать сразу с двух сторон.
И сквозь всё это — Райнар.
Я почувствовала его раньше, чем коснулась. Его силу, натянутую до предела; его волю, вбитую в пол этого зала, как клинок; его гнев, направленный не наружу, а внутрь, чтобы удержаться, не сорваться, не потерять меня из поля зрения ни на миг.
Связь вспыхнула между нами так резко, что у меня потемнело в глазах.
Не метафора. Не красивое слово.
Связь.
Я не увидела её — я стала ею на секунду. Как будто между его сердцем и моим, между его рукой на мече и моей ладонью на трещине натянулась живая серебряная нить, и по ней ударил свет.
Райнар обернулся.
Наши взгляды встретились через весь зал.
И я поняла, что он тоже это почувствовал.
— Вера! — крикнул он. — Не закрывай шов силой! Проведи его в Сердце!
Я не знала, откуда он это понял. Может, из старых знаний рода. Может, потому, что связь уже начала работать между нами быстрее слов.
Но я послушалась.
Вместо того чтобы давить на трещину, как на рану, я раскрылась ей. Пропустила через себя её холод, её дрожь, её чужую вибрацию — и направила дальше, в центр, к бьющемуся свету кристалла.
Сердце взревело.
Да, именно так.
Не звук — внутренний удар, от которого весь зал содрогнулся, а колонны застонали.
Свет хлынул по полу. Райнар в тот же миг шагнул в круг, вскинул меч обеими руками и вогнал его в центральную жилу рядом с чёрной трещиной. Металл вспыхнул, как раскалённый. Он не отдёрнул руки.
— Сейчас! — крикнул он.
Я не думала.
Встала, словно меня поднял не собственный вес, а сама нить между нами, и пошла к центру.
Каждый шаг был как через воду и огонь одновременно. Воздух рвал лёгкие. В трещинах по бокам мелькали обрывки другого мира — фары, стекло, белые линии дороги, ночной дождь, чужое небо. Моё сердце билось так, будто хотело вырваться и вернуться туда прежде меня.
Домой.
Именно здесь, в центре разлома, я снова увидела путь.
Я знала: если протяну руку не к Райнару, а чуть в сторону, если откликнусь на ту, другую сторону шва, окно может открыться. Прямо сейчас. Не потом. Не в обещании. Не в расчётах Тарвена.
Сейчас.
Настолько близко, что у меня перехватило дыхание.
Мой мир был в шаге.
Но Райнар стоял в свете Сердца, удерживая расколотую силу на собственной воле, и кровь уже текла по его ладони, по рукояти, по запястью. Его лицо побледнело, губы сжались так, что они почти потеряли цвет. Он держался — не для власти, не для рода, не ради легенд.
Для дома. Для людей. Для меня тоже.
И где-то наверху были Лисса с ребёнком. Девочка, которая прислала мне ленточку. Женщины, которые перестали видеть во мне только опасность. Жизнь, которую я не собиралась выбирать — и всё же впустила в себя.
Меня разорвало этой ясностью так сильно, что захотелось плакать.
Я подошла к нему вплотную.
— Вера, не смотри туда, — хрипло сказал он, будто знал, что именно я вижу краем зрения.
— Я знаю.
— Если откроешь окно сейчас, замок не выдержит.
—
Я знаю!
Он поднял на меня глаза. И в этот миг между нами не осталось ничего неясного.
Ни недоговорённостей. Ни бегства. Ни страха назвать главное. Только выбор.
Мой.
Я положила ладонь поверх его руки на раскалённую рукоять меча.
И мир взорвался светом.
Это было больно так, будто сквозь меня пропускали сразу две жизни. Мой асфальт и их камень. Мой дождь и их пламя. Моё одиночество в чужом мире и то странное, невыносимое чувство принадлежности, которого я так долго боялась.
Сердце узнало нас вместе.
Не его одного.
Не меня одну.
Нас.
Связанную пару.
Слово, которого я всё это время избегала, стало не названием легенды, а живой силой, отзывающейся под кожей. Свет пошёл от нашей сцепленной руки по мечу, в кристалл, по жилам камня, к трещинам, к стенам, в самый фундамент замка.