Страница 35 из 82
Глава 25
Библиотека оказалась огромной.
Нет — не просто огромной.
Она была такой, что у меня на секунду перехватило дыхание.
Высокие, уходящие в полумрак потолки. Ряды тёмных стеллажей от пола до самого свода. Узкие лестницы, балконы второго яруса, массивные столы, заваленные фолиантами и картами. Пахло пылью, кожей переплётов, воском и чем-то очень старым — знанием, временем, тайной.
Свет падал из высоких стрельчатых окон широкими полосами, и в этом золотистом воздухе лениво кружились пылинки.
— Ничего себе… — выдохнула я, забыв на миг обо всём.
— Здесь хранятся летописи рода, договоры, магические трактаты, хроники войн, карты силовых узлов, — сказал Райнар, наблюдая за моей реакцией.
— И вы так спокойно это показываете чужачке?
— Ты уже давно не просто чужачка.
Слова ударили неожиданно глубоко.
Я медленно повернулась к нему.
— А кто же я тогда?
На миг мне показалось, что он ответит.
По-настоящему.
Не уклончиво, не жёстко, не как глава рода.
Как мужчина.
Но он только задержал на мне взгляд чуть дольше обычного и сказал:
— Человек, который слишком многое изменил, чтобы держать его в неведении.
Это было почти больно.
И почти нежно.
Невыносимое сочетание.
Чтобы скрыть замешательство, я подошла к ближайшему столу и провела пальцами по корешкам книг.
— Можно?
— Если осторожно.
— Вы удивительно доверчивы.
— Нет, Вера. Я просто уже понял, что запреты работают на тебя хуже всего.
Я фыркнула.
— Хоть в чём-то мы определились.
Он подошёл ближе. Настолько, что я снова почувствовала его — тепло, силу, тот самый особый воздух рядом с ним, от которого кожа начинала помнить то, чего не было или почти не было, но могло случиться.
Слишком легко.
Слишком скоро.
Слишком опасно.
Он снял с полки тяжёлый том и раскрыл передо мной.
На страницах были схемы, круги, символы, линии, похожие на сосуды или корни.
— Это карта внутренних потоков замка, — сказал он. — Здесь всё построено не только из камня. Под фундаментом проходят жилы силы.
— То есть замок… живой?
— В каком-то смысле — да.
Я подняла глаза на него.
— И вы решили показать мне это просто так?
— Не просто так.
— Тогда зачем?
Он не ответил сразу.
Лишь перевернул страницу.
— После покушения связь с тобой стала сильнее. Ты реагируешь на некоторые участки замка, даже если не осознаёшь этого. Сила рода считывает тебя.
У меня по спине прошёл холодок.
— Это плохо?
— Это опасно.
— Для кого?
Он поднял на меня взгляд.
— Для всех, если ты случайно зайдёшь не туда.
Я невольно усмехнулась.
— Как трогательно. Вы снова считаете, что я могу разрушить половину вашего мира, просто открыв не ту дверь.
— Ты недалека от истины.
— Прекрасно, — пробормотала я. — Просто прекрасно. Я и так чувствую себя ходячей катастрофой, спасибо, что подтвердили.
— Вера.
Он произнёс моё имя негромко, но так, что я замолчала.
— Я не пугаю тебя. Я пытаюсь подготовить.
— Иногда я не вижу разницы.
Тень усталости скользнула по его лицу.
И вдруг — неожиданно для самой себя — я поняла, что он тоже на пределе.
Держится. Контролирует. Просчитывает. Решает. Но внутри у него, возможно, всё не менее натянуто, чем у меня.
Это знание почему-то не облегчило ситуацию.
Сделало хуже.
Потому что между нами и так было слишком много общего напряжения. А жалость, понимание, сочувствие — опасные кирпичики для того, что и без того грозило рухнуть прямо нам на головы.
* * *
Древние залы оказались ещё мрачнее.
Один — круглый, с высоким куполом и потемневшей мозаикой на полу, где переплетались крылья, огонь и корни. Другой — длинный, колонный, с полуразрушенными статуями, будто кто-то когда-то в ярости стёр лицам черты. В третьем стены были испещрены рунами, от которых у меня начинало странно звенеть в висках.
— Здесь раньше проводили обряды? — спросила я.
— Да.
— Какие?
— Те, о которых не любят вспоминать.
Я бросила на него косой взгляд.
— Вы, случайно, не тренировались отвечать максимально тревожно на любой вопрос?
— Нет. Это врождённое.
Я фыркнула, и напряжение на секунду отпустило.
Лёгкость между нами была редкой. Слишком редкой. И потому опасной почти так же, как близость.
Мы шли медленнее, чем следовало.
Говорили тише.
Чаще молчали.
И в этих паузах было столько всего невыраженного, что у меня начинало шуметь в голове.
Иногда его ладонь чуть касалась моей спины, когда проход становился уже. Иногда он придерживал меня за локоть на крутой лестнице. Мимолётно. Правильно. Почти невинно.
Но моё тело уже давно не верило в невинность рядом с Райнаром.
Слишком хорошо помнило метку.
Его взгляд.
То, как он однажды держал меня, будто одновременно хотел защитить и не тронуть лишний раз.
И я ненавидела себя за то, как остро на всё это отзывалась.