Страница 34 из 82
Глава 24
После женщины из деревни всё изменилось окончательно.
Теперь меня не просто знали в замке — обо мне говорили. Тихо, осторожно, с оглядкой, но говорили. На кухне. В прачечной. В людской. У ворот. Имя «чужачка» всё чаще шло рядом с другим:
та, что спасает
.
И это, как ни странно, не принесло мне облегчения.
Наоборот.
Воздух вокруг будто стал плотнее. Взгляды — внимательнее. Шёпот за спиной — тише, а значит, опаснее. Я чувствовала это кожей. В том, как замолкали слуги при моём появлении. В том, как слишком вежливо кланялись люди, которые раньше не замечали меня вовсе. В том, как стража у дверей стала сменяться чаще.
И, что хуже всего, в Райнаре.
Он не отдал ни одного прямого приказа. Не запретил мне работать с женщинами. Не запер снова в покоях. Но словно незримо сместил всё вокруг так, чтобы я как можно реже оставалась одна.
Сначала это казалось совпадением.
Потом — системой.
Если мне нужно было пройти в южное крыло, он неожиданно оказывался свободен и предлагал сопровождение. Если я просила доступ в кладовые с тканями, выяснялось, что ключи теперь только у него или у его доверенных людей. Если я хотела добраться до старых помещений, где можно устроить ещё одну комнату для рожениц, меня вежливо, но твёрдо разворачивали и сообщали, что без милорда туда нельзя.
На третий день я не выдержала.
— Вы издеваетесь? — спросила я, когда он в очередной раз встретил меня у лестницы так, будто именно там и ждал.
Райнар опёрся ладонью о каменные перила и посмотрел на меня сверху вниз. Спокойный. Слишком спокойный. Будто не он последние дни незаметно перекраивал мой каждый шаг.
— Я обеспечиваю безопасность.
— Нет. Вы устраиваете красивую слежку.
Уголок его губ едва заметно дрогнул.
— Если бы я устроил слежку, ты бы не заметила.
— Какая успокаивающая мысль.
Я уже собиралась пройти мимо, но он вдруг сказал:
— Хочешь увидеть северное крыло?
Я замерла.
— Что?
— Ты всё равно не отступишь, — произнёс он. — А мне нужно, чтобы ты понимала, где находишься. И где не должна оказываться одна.
Я прищурилась.
— Это приглашение или новая форма контроля?
— И то, и другое.
Честность была в нём раздражающе притягательной.
Я стиснула зубы.
— Ненавижу, когда вы так делаете.
— Как?
— Когда говорите правду именно в тот момент, когда мне удобнее было бы на вас злиться.
На этот раз он действительно усмехнулся. Коротко. Почти неуловимо.
И от этой редкой, опасной вещи внутри у меня что-то предательски дрогнуло.
— Пойдём, Вера, — сказал он тихо.
И я пошла.
Хотя должна была развернуться.
Хотя знала, что ничем хорошим это не кончится.
Хотя уже слишком хорошо понимала: чем больше времени мы проводим рядом, тем тоньше становится та грань, за которой всё окончательно перестанет быть просто магией.
* * *
Северное крыло оказалось совсем не таким, как жилая часть замка.
Если в моих покоях всё ещё сохранялась попытка создать уют — тёплые ткани, огонь в камине, светлое дерево, мягкий свет — то здесь камень был главным. Древним. Холодным. Впитавшим в себя века.
Мы шли по длинным галереям, где под высокими сводами гулко отдавались шаги. На стенах висели выцветшие гобелены с драконами, гербами, сценами битв и какими-то старыми ритуалами, смысл которых я не могла уловить. Между узкими окнами стояли доспехи, потемневшие от времени, и каменные лица предков смотрели сверху с той высокомерной неподвижностью, которая бывает только у мёртвых и очень знатных.
— Здесь никто не живёт? — спросила я, невольно понижая голос.
— Почти никто, — ответил Райнар. — Это старая часть рода. Её не любят.
— Почему?
Он скользнул взглядом по одному из портретов.
— Потому что стены здесь помнят слишком многое.
От его тона мне стало не по себе.
— У вас удивительный талант делать даже экскурсию похожей на угрозу.
— Это не угроза.
— А что?
Он посмотрел на меня.
Долго. Прямо.
— Попытка быть честным.
Сердце на секунду сбилось с ритма.
Я отвернулась первой.
Глупо. Слишком по-девичьи. Но выдерживать его взгляд, когда в нём вдруг проступала не только власть, но и что-то куда более опасное, я уже почти не умела.
— Показывайте дальше, милорд, — сухо сказала я. — Пока я не решила, что вы заманили меня сюда, чтобы скормить призракам предков.
— Если бы я хотел тебя заманить, мы бы сейчас шли не в библиотеку.
Я споткнулась на ровном месте.
Совсем чуть-чуть.
Но достаточно, чтобы почувствовать, как щёки предательски потеплели.
Он заметил.
Конечно, заметил.
И ничего не сказал.
Иногда молчание Райнара действовало страшнее любых слов.