Страница 29 из 82
Глава 20
Я привыкла держать себя в руках.
В любой ситуации, перед чужой смертью, истерикой, кровью, болью, безумными пациентами и неожиданностями, на которые никто не подписывался.
Только этот замок и этот мужчина, кажется, были созданы для того, чтобы разрушить всё, что я считала своим внутренним стержнем.
В голове гудели слова о Грани и цене, которую мне так никто и не назвал. В сердце — тревожное, гадкое чувство: меня втянули в игру, о правилах которой я узнаю всегда последней. И с каждым шагом по каменному коридору было всё труднее убедить себя, что всё, что со мной происходит, это просто новая работа и чужая семья, а не безумие, катастрофа, адреналиновый сон.
— Госпожа?
Я вздрогнула, словно изнутри раздался окрик. Рядом — служанка, юная, бледная, с подносом, на котором парит чашка.
— Милорд велел чай, — пролепетала она. — В солнечной комнате…
По телу прокатился холодок.
В этом доме даже чай кажется проверкой.
Но я кивнула ей и пошла следом — или, вернее, позволила себе уводить себя в незнакомый угол замка, где шёлковая дорожка была слишком чистой, а стены слишком глухими для обычного чаепития.
С каждым поворотом становилось всё неуютнее. Пальцы сжались в кулак — золотая метка на запястье колола, как живая.
Стены вдруг сузились. Воздух стал гуще, будто я шла не в комнату, а в ловушку.
И ведь я умная — но всё равно шла дальше.
Дверь слева скрипнула сама.
Из тени выскользнула фигура — в чёрном, лицо закрыто плащом.
Это оно
. Мгновенное, ледяное осознание — сейчас будет больно, сейчас не из-за слов, интриг или высокомерных взглядов, а по-настоящему, по-живому. Сердце сжалось и полетело куда-то вниз, в пятки.
Что-то чёрное — не нож, не стрела,
тварь
, сгусток, будто вытянутое жало небытия — рванулось прямо мне в грудь.
Я не закричала. Просто резко ушла в сторону, рефлекторно выставила руку, чтобы защититься…
И метка вспыхнула. Горячо, больно!
Не просто защита — настоящий магический щит, который вспыхнул, отбросив врага назад.
Меня ударило о стену так, что выбило дыхание. Служанка визжала, падая на пол, а тень уже скользила ко мне вновь — тише, гаже, злее.
Что-то во мне с хрустом треснуло. Я не способна больше бояться как человек — только злиться, злиться до дрожи, до потери разума.
Я не позволю. Я не отдам. Я не сдамся без драки, хоть в этом мире всё настроено против меня.
Всё случилось почти одновременно.
— Милорд!
Крик, вой, вспышка магического света — и передо мной уже Райнар, не человек, даже не мужчина, а сама стихия.
В его глазах — не просто золото: бездна, огонь, сила, анархия. Он грохочет словом — тень отступает. Я трясусь так, что не чувствуются собственные ноги.
— Ты ранена⁈
От его взгляда хочется испариться.
Нет, не от страха. От того жара, который рванул между нами, когда он коснулся запястья — прямо по метке.
Меня будто обожгло изнутри до костей.
Вся магия этого сидящего у меня в жилах клейма вдруг застонала: вот оно, твой дракон, твоя связка, твоя проклятая «истинная».
И тело вдруг закричало о своём, будто одно это прикосновение вдруг стало нужнее воздуха. Дрожь, жар, ноющие под лопатками мышцы, влажные ладони и предательски срывающееся дыхание.
— Не трогайте меня…
Но, боже, его пальцы всё ещё на моём запястье, и я не могу оттолкнуть. Я хочу — мозг, сердце, зубы и гордость все вместе орут
«отпусти!»
— но только не тело, только не кожа.
И я ненавижу себя за это.
Он это чувствует.
Всё чувствует, и не отпускает.
Глаза его темнеют ещё сильнее, голос хрипнет:
— Метка среагировала на покушение…
— Я заметила.
Я пытаюсь достать злость изнутри. Прикрыться ею, заорать, укусить, сделать всё, чтобы не провалиться в этот золотой водоворот, который между нами полыхает по невидимой нити.
Но это бесполезно.
— Это часть вашей правды, лорд?
Он чуть улыбается уголком рта — это самое страшное, я засыпаю от ужаса, а он ухмыляется!
— Сейчас не время, — зачем-то шепчет он.
— У вас никогда не время! — и тут я готова его убить или… или…
— Вам нужно уйти, — твёрдо, резко.
Я гордо отстраняюсь. Смотрю на него с самой ярой обидой в мире.
— Не называйте меня слабой.
— Ты только что едва не погибла!
— Потому что вы не сказали мне правду!
— Ты не готова её услышать.
Я всерьёз готова выцарапать ему глаза. Зато вполне готова. Готова даже умереть, но не так —
не быть его деталью, не быть вещью, не стать той, кто всегда не знает самого главного.
— Я не ваша пленница!
— После покушения ты не останешься без охраны.
Скорей бы это закончилось. Скорей бы разорвалась эта связующая магия — или пусть уже дотянет меня до конца, если не выйти иначе.
Он снова прикасается, а я…
Я всем нутром, каждой клеткой, не просто дрожу — взрываюсь от ненавистного, пусть и восхитительно живого отклика. Губы, щеки, даже сердце горят — не хочу, но не могу иначе. Всё живое во мне хочет его, даже если разум говорит: «нельзя!».
— Ненавижу вас, — шепчу я сквозь зубы.
Он впивается взглядом:
— Я знаю.
Но пальцы с моих рёбер не спешат уходить.
В этот момент я понимаю — это не просто метка.
Это моё проклятие.
И его тоже.
Мы враги. Мы связаны. Мы сгорим друг для друга — если не сейчас, то очень скоро.
Я отталкиваю его со злостью, что руки трясутся не от страха. Вот только он всё равно стоит слишком близко, и жар его магии не ослабевает.
— Если ещё хоть раз промолчите о чём-то важном, лорд Райнар, клянусь, я начну убивать вас раньше чужих убийц!
— Теперь я и этого жду, — с удивительным спокойствием отвечает он.
И я хочу смеяться, плакать, кусаться, целовать и бегать в этот момент одновременно.
Мне страшно. Мне жарко. Мне хочется сбежать — и остаться.
Потому что только этот ужасный, сильный, опасный дракон смог вызвать во мне то, что я долгие годы хранила глубоко внутри.
Потому что только эта метка напомнила, что живому человеку не обязательно быть идеальной машиной.
Я иду по коридору, держась за стену, мой разум пульсирует в предгрозовом облаке эмоций, а он снова идёт следом — не уходит, не защищает, не убегает от тяжёлых чувств.
Он — мой враг.
Он — моя беда.
Он — мой огонь.
И я только теперь понимаю: всё самое опасное между нами только начинается.