Страница 28 из 82
Глава 19
Через полчаса я убедилась в двух вещах.
Во-первых, местные архивисты были людьми безжалостными и писали так, будто ненавидели всех будущих читателей.
Во-вторых, слово «Грань» встречалось часто, а вот полезная информация — нет.
«…тончайший предел…»
«…требует точного соотношения пламени и связующей силы…»
«…при срыве отклика происходит распад проводника…»
Прекрасно. Просто великолепно. Обожаю научные тексты, после которых хочется лечь лицом в стол и больше никогда не вставать.
Я потерла глаза, отложила очередной трактат и только теперь поняла, что в комнате тихо.
Слишком.
Подняла голову.
Райнара не было.
На его месте осталась раскрытая книга, несколько карт и тлеющий в чаше огонь, похожий на жидкое золото.
Наверное, вышел.
Наверное.
Я встала, собираясь тоже уйти, и уже почти дошла до двери, когда из соседнего помещения, скрытого за полуоткрытой резной перегородкой, донёсся голос.
Реймонда.
— Вы не должны были говорить ей о двенадцати днях так рано.
Я замерла.
Нехорошо подслушивать?
Безусловно.
Но после того, как тебя пытаются изолировать, политически использовать и, возможно, вовлечь в смертельно опасный ритуал, совесть как-то теряет былую остроту.
Я осталась на месте.
— Она всё равно узнала бы, — ответил Райнар.
Голос у него был глуше, чем в зале. Уставший.
— Узнала бы о сроке, да. Но не о шансе. Теперь она будет держаться за него.
— А вы предлагаете отнять у неё надежду?
— Я предлагаю сказать правду.
Пауза.
Короткая.
Тяжёлая.
— Не всю, — сказал Райнар.
У меня по спине пошёл холодок.
— Без силы истинной связки Грань не удержать, — тихо произнёс Реймонд. — Вы это знаете.
Сердце ударило где-то в горле.
Истинной.
Вот, значит, как.
Я даже не сразу поняла, что вцепилась пальцами в край двери.
— Я знаю, — ответил Райнар.
— Тогда почему молчите?
Он не отвечал несколько секунд.
Потом сказал так тихо, что мне пришлось задержать дыхание, чтобы расслышать:
— Потому что, если она узнает цену, она либо откажется, либо бросится в Грань раньше времени. И в обоих случаях я её потеряю.
У меня всё внутри оборвалось.
Цену.
Он знает цену.
И не сказал.
Я отшатнулась от двери так резко, что чуть не задела локтем бронзовый держатель для свечи. Успела в последний момент.
Дышать стало трудно.
Не от страха даже — от ярости.
Значит, не показалось.
Значит, это не просто моё недоверие и не следствие усталости.
Он действительно скрывал главное. Я заставила себя сделать шаг назад, потом ещё один. Тихо. Медленно. Не выдать себя. Только когда оказалась в коридоре, позволила себе вдохнуть полной грудью.
Воздух был холодным, каменным. И всё равно не помогал.
«Если она узнает цену…»
Хорошо.
Значит, узнаю.
Даже если для этого придётся вытрясти правду из самого проклятого дракона.
И почему-то я уже почти не сомневалась, что правда мне очень не понравится.