Акушерка для наследников дракона. Я тебе не истинная!

— А вы не должны были позволять ему открывать рот в мою сторону.

— Он старший рода.

— А я та, кто спас его наследнику жизнь.

— Он этого не забудет.

— Прекрасно. Я тоже.

На секунду в его глазах снова мелькнуло это странное, тёмное тепло.

— Вы действительно не умеете молчать, да?

— Только когда это вредно для здоровья окружающих.

— И моего тоже?

— Особенно вашего.

Он усмехнулся уже явственнее. И вот тут со мной случилось совсем неприятное. Мне понравилось. Ненадолго. На одно короткое мгновение. Но понравилось.

Проклятье.

— Знаете, что самое ужасное? — пробормотала я.

— Что?

— То, что вы сейчас, кажется, довольны.

— Я раздражён.

— И?

Он чуть наклонился ближе.

— И, возможно, впервые за долгое время мне было интересно слушать семейный совет.

Я моргнула.

Вот ведь…

Вот ведь дракон.

— Это был не спектакль.

— Нет, — тихо сказал он. — Это были вы.

И почему-то от этих трёх слов у меня по спине пробежал совсем не тот холод, который должен был.

Я резко отступила.

— Мне нужно к вашей сестре.

— Вас проводят.

— И без охраны у двери я, как понимаю, по-прежнему никуда не хожу?

— По-прежнему.

— Ненавижу вас.

— Я начинаю привыкать.

Я развернулась, но успела сделать всего два шага, когда он произнёс уже серьёзно:

— Вера.

Я остановилась.

— Спасибо.

На этот раз без насмешки. Без игры. Совсем тихо.

Я не обернулась сразу.

Потому что слишком хорошо чувствовала: если сейчас посмотрю на него, то снова увижу это новое выражение в его глазах. И мне оно не понравится.

Слишком опасное.

Слишком… живое.

— Не за что, — ответила я. — Но если ваши старшие снова решат обсуждать меня как козу на ярмарке, в следующий раз я выберу выражения ещё хуже.

Позади меня раздался короткий, очень тихий смешок.

— Я уже это понял.

Я всё-таки обернулась.

И встретилась с его взглядом. Да. Вот оно.Раздражение в нём всё ещё было.

Куда же без него.

Но теперь рядом с ним стояло что-то новое — острое, тёплое, почти опасное в своей сосредоточенности.

Восхищение.

И, кажется, это было гораздо хуже любой вражды.

Потому что вражду я хотя бы умела распознавать с первого взгляда.