Страница 22 из 82
Глава 16
— Что?
— Вера не будет изолирована.
— Милорд, вы не можете принимать такое решение в одиночку!
— Могу.
— Вы рискуете союзом с домом Верден!
— Союз уже поставлен под вопрос, — холодно ответил Райнaр. — Не из-за Веры. Из-за Эвелины.
В зале будто треснул лёд.
Женщина в зелёном резко подалась вперёд.
— Вы готовы обвинить дочь Верденов на основании слов этой…
— На основании того, что я видел собственными глазами, — оборвал он.
Она замолчала.
Севран побледнел.
— Даже если так, — сказал он жёстко, — нельзя позволить человечке остаться в центре рода. Слишком много глаз, слишком много слухов. Метка уже заметна. Люди будут говорить.
— Люди уже говорят, — отрезал Райнaр. — И будут говорить ещё больше, если я сейчас уступлю страху и отдам под замок женщину, которая дважды за сутки спасла мою семью.
Мою семью. Я не должна была замечать, как странно это прозвучало.
Но заметила.
Очень.
— Она не часть рода, — бросил Севран.
— Пока — нет, — негромко сказал Райнaр.
Вот теперь на меня уставились уже все.
Я сама почувствовала, как внутри всё похолодело. Это ещё что значит? Реймонд медленно поднял взгляд. В нём уже не было никакой усмешки — только настороженный интерес.
Севран смотрел на Райнара так, будто тот лично ударил его по лицу.
— Вы собираетесь поставить под угрозу десятилетиями выстраиваемый союз из-за случайной женщины? — спросил он.
— Я собираюсь не делать вид, что случайная женщина — причина наших проблем, — ответил Райнaр. — И не позволю использовать её как удобную жертву.
Удобную жертву.
Вот спасибо.
Какой трогательный уровень защиты. Я бы, может, даже растрогалась, если бы не стояла в центре комнаты, где половина присутствующих мечтала меня придушить, а вторая пыталась понять, почему лорд вообще за меня говорит.
— Тогда, — процедил Севран, — вы обязаны хотя бы удалить её с глаз рода до прибытия представителей Вердена.
Я вскинула подбородок.
— А я, простите, где-то подписывала согласие на перемещение с места на место по вашему политическому расписанию?
Севран резко повернулся ко мне:
— Вас никто не спрашивает!
— Ошибаетесь, — сказала я. — С этого и стоило начинать.
Райнар прикрыл глаза на мгновение. И я почти услышала, как у него внутри борются желание меня придушить и желание дать мне договорить.
Победило второе.
Слава всем существующим богам и драконам.
— Хорошо, — сказал он неожиданно. — Тогда спросим прямо. Вера, вы готовы продолжить наблюдение за моей сестрой и её сыном?
Вопрос застал меня врасплох. Не «останетесь ли вы по моему приказу». Не «будете ли вы подчиняться». А именно так. Я всмотрелась в него.
Он дал мне выбор.
Пусть маленький. Пусть в присутствии людей, которые с удовольствием бы этот выбор у меня отобрали.
Но всё-таки дал.
— Да, — ответила я после короткой паузы. — Пока они не будут в безопасности.
Севран с отвращением хмыкнул.
— Вот видите. Она уже считает себя вправе решать, что для нас безопасно.
Я повернулась к нему.
— После того, что я увидела за сутки? Да. И если вам это не нравится, можете попробовать спасти следующего младенца сами. Только заранее предупредите, чтобы я отвернулась.
Кажется, ещё немного — и Реймонд всё-таки рассмеётся в голос.
У Райнара снова дрогнул рот. Совсем чуть-чуть. Но я увидела.
И от этого у меня почему-то стало жарко, хотя в зале было прохладно.
— Совет окончен, — жёстко произнёс он.
— Милорд! — одновременно воскликнули Севран и женщина в зелёном.
— Я сказал — окончен. Вера остаётся в замке под моей защитой. Все вопросы по её пребыванию решаю я лично. С домом Верден я тоже разберусь сам.
Он не повысил голос. Но спорить после этого не решился уже никто. Тишина снова опустилась на зал — тяжёлая, вязкая, недовольная.
Севран откинулся на спинку кресла с видом человека, который ещё не закончил и обязательно попытается взять реванш. Женщина в зелёном смотрела на меня так, будто уже мысленно примеряла траур. Целитель выглядел глубоко оскорблённым всем фактом моего существования.
А я стояла и думала, что, кажется, только что официально стала проблемой государственного масштаба.
Прелесть.
Райнaр развернулся ко мне.
— Идёмте.
Это прозвучало не просьбой. Но после всего, что было, спорить посреди совета уже не хотелось даже мне. Я развернулась и пошла к выходу, чувствуя на спине взгляды старших рода. Тяжёлые. Неприязненные. Оценивающие.
Если раньше в этом замке меня просто не любили, то теперь, кажется, половина аристократии мечтала, чтобы я как можно скорее исчезла.
Двери за нами закрылись. Только тогда я остановилась. Резко обернулась к Райнару.
— Вы вообще нормальный?
Он моргнул.
— Это сейчас была благодарность?
— Это сейчас было безумие! — зашипела я. — Что значит «пока — нет»? Вы зачем это сказали?
— Потому что они должны понимать границы.
— Ваши?
— Мои.
— А меня вы спросить не хотели? — Я шагнула ближе. — Вы там только что намекнули своему роду неизвестно на что!
— Я ничего не намекнул, — спокойно сказал он.
— Да? Тогда у меня для вас плохие новости: в вашем роду прекрасно понимают подтексты. Особенно когда вы их подаёте с таким лицом.
На этот раз он всё-таки усмехнулся.
Очень слабо.
Почти незаметно. И это почему-то разозлило меня ещё сильнее.
— Вам смешно?
— Немного.
— Я сейчас передумаю спасать вашу семью из принципа.
— Не передумаете.
— Вот уверенность в себе у вас, конечно, чудовищная.
— Я начинаю узнавать ваши привычки.
— О, неужели? Тогда вот вам новая: когда меня обсуждают как ценный племенной ресурс, я становлюсь особенно неприятной.
— Я заметил.
Мы несколько секунд молча смотрели друг на друга.
Близко.
Слишком близко. У него снова был тот самый взгляд — внимательный, цепкий, будто он видел не только мои слова, но и всё, что за ними стояло: злость, усталость, страх, упрямство.
И что-то в этом взгляде изменилось. Не стало мягче, нет. Но стало… иначе. Будто теперь он смотрел на меня не просто как на проблему, метку или полезного врача.
А как на силу.
Опасную. Непредсказуемую. Равную в своём упрямстве.
— Вы не должны были вставать против Севрана так открыто, — тихо сказал он.