Сердце Бездны

Как ни странно, в этот раз Илви даже послушалась. Раньше она бы отмахнулась от ремней безопасности, но теперь рука сама потянулась к замку. И дело было не только в эссенции, которую она везла с собой в рюкзаке: слишком многое зависело от тела, которое она всю жизнь считала расходным материалом.

— Вы послушались? — удивился Глитч. — Проверяю жизненные показатели. — Он провел несколько секунд за анализом. — Это необычно. Жизненные показатели стабильны. Вы не больны, но ведете себя не как обычно.

Илви усмехнулась.

— Просто кажется, что мое тело стало слишком ценным после открытия пятой заплатки, чтобы рисковать им попусту.

— Вам стоит чаще делать великие открытия, мисс Джонсон.

— Сосредоточься на полете, Глитч. Доставь меня в Сатурн-8 как можно быстрее.

Корабль набрал высоту и устремился по заданному курсу.

Только бы он дождался,

— одними губами шептала Илви. Что-то подсказывало ей, что Брайан уже слишком близко подошел к черте. Она должна была его остановить.

* * *

Хаос разрушенного города поглотил двадцать шестую команду зачистки из Аркана-43. Выжившие люди попадались реже, чем Брайан думал — слишком многие погибли или были уже заражены сублитами, а кто-то стал одним из них. Сублитов было много. Казалось, они наводнили город.

Брайан предпочитал чаще стрелять, чем командовать сублитами. Слишком высока была цена управления. Он надеялся продержаться дольше. Рев Сердца Бездны в его голове не умолкал, и Брайан чувствовал, что должен двигаться к нему. Если кого и нужно успокоить с помощью новообретенных сил, так это его, а не сублитов.

Фил и Питер следовали за Брайаном. Питер держался чуть поодаль, словно опасался своего капитана. Брайан его не винил — он бы и сам себя опасался.

— Помогите! — послышался крик из-под завала. — Кто-нибудь, пожалуйста, помогите мне!

Кричала женщина.

Брайан бросился на звук, Фил и Питер последовали за ним. Нужно было разгрести завал, чтобы вытащить пострадавшую.

— Мэм, держитесь! — крикнул Фил. — Мы вас вытащим!

Они с Питером начали разбирать обломки. Брайан с бластером наготове заслонил их собой и приготовился стрелять.

Словно услышав их, к ним устремились четыре сублита. Брайан открыл огонь. Сублиты дернулись от выстрелов бластера, однако они были слишком близко, и их было много, чтобы бластер причинил им достаточно вреда.

Черт,

— стиснул зубы Брайан, видя, как сублиты неумолимо приближаются к ним. Он понял, что выбора у него нет. Бластер скользнул обратно на крепление на ноге, Брайан поднял руку и внушительно посмотрел на сублитов, стараясь найти их невидимые глаза на маслянисто-черных лицах.

— Стоп! — скомандовал он.

Сублиты замешкались и остановились.

— Разворачивайтесь и уходите, — тихо сказал Брайан. Он не знал, понимают ли сублиты человеческую речь, но они прежде понимали

импульс

, который от него исходил. Он надеялся, что поймут и сейчас.

Несколько секунд сублиты стояли, замерев, будто пытаясь проанализировать, что именно он им пытается сказать. Затем они медленно попятились и, издав протяжный вой, направились в противоположную сторону.

Вирус словно вгрызся в солнечное сплетение. Брайан вскрикнул, придержав его свободной рукой, и пошатнулся. Он почувствовал, как что-то стекает у него из глаз, и это точно были не слезы.

— Кэп? — позвал Фил.

— Не подходи! — прорычал Брайан.

Он обернулся всего на полдюйма, но сразу понял, что это роковая ошибка. По тому, как втянул воздух и замолчал Питер. По тому, как тихо ахнул Фил.

Они видели

, — понял Брайан. Следующая мысль ударила его наотмашь. —

Я больше не могу подвергать их опасности. Я не должен с ними оставаться.

Он знал: если и идти к Сердцу Бездны, то надо делать это прямо сейчас.

Тем временем женщину достали из-под завала. Брайан попытался отереть черную жидкость с лица, но, похоже, получилось у него не до конца, потому что женщина, увидев его, вскрикнула и отшатнулась.

Я должен уйти,

— убедился Брайан в своей мысли.

— Фил, Питер, — позвал он. — Собирайте выживших и ведите их на «пташку». Я пойду и попытаюсь успокоить Сердце Бездны, пока по нему не выстрелили.

Питер промолчал. Фил нахмурился и качнул головой.

— Кэп, прием! — ворвался в эфир Бадди, слышавший его по передатчику. — Это самоубийство! Сердце Бездны слишком активно, и там толпы сублитов. Нельзя туда идти!

Фил покивал.

— Он прав, капитан, — серьезно сказал он. — Это дорога в один конец.

Брайан криво улыбнулся.

— И все же это приказ, — сказал он и постарался выглядеть ободряюще. — Бадди, будь готов принимать пассажиров и улетайте. Держи со мной связь. Как только я обезврежу Сердце Бездны, я тебя позову, заберешь меня отсюда.

— Кэп, мне не нравится план, — признался Бадди.

— Приказы не обсуждаются, — хмыкнул Брайан. — Выполнять. Как сказал Фил, вы

пока еще

под моим командованием. — Он будто почувствовал, как кривится лицо Бадди, и искренне улыбнулся. — Я вернусь, дружище. Все будет хорошо. Забирайте выживших. Отвезите их в безопасное место.

Бадди выдохнул и ответил с явной неохотой:

— Есть, капитан.

— Фил, Питер, возвращайтесь на корабль.

Питера не пришлось просить дважды. Фил хмуро посмотрел на капитана, как будто прекрасно понял его намерение, но ничего не сказал. Он смотрел на остатки черной жидкости на его лице, и этот взгляд был красноречивее любых уговоров.

— До встречи! — улыбнулся Брайан.

Фил молча кивнул.

Чтобы не утяжелять момент прощания, Брайан развернулся и, снова взяв в руки бластер, побежал по направлению к Сердцу Бездны.

Как только команда скрылась за углом из очередных обломков, Брайан остановился. Он аккуратно вытащил из уха передатчик и кинул его на землю. Посмотрев на него пару секунд, он наступил на него сапогом и растер по земле. Послышался печальный треск пластика.

Вот и все

, — подумал Брайан. Как ни странно, в этой мысли не было ни горечи, ни грусти. Только облегчение. Впервые за несколько часов Брайан Хейворт был уверен, что сделал все правильно. Он посмотрел на карту на вмонтированном в костюм экране. Сердце Бездны было относительно недалеко. Брайан направился к нему, петляя между обломками. Он старался не думать о том, как там его команда, не думать о грядущем и неминуемом превращении в сублита… а главное, не думать об Илви Джонсон. Потому что любая мысль о ней делала его поступок невыносимым.