Страница 21 из 50
Глава 11.
— Возможно, вы захотите лично присутствовать при обмене и встретить невесту первым, — продолжал Вэйланд. — Ди Лардресса будет рада увидеть знакомое лицо.
Наконец внимание Лансара переключилось. Он отпустил меня и посмотрел на Вэйланда с заметным раздражением.
— Какая неожиданная осведомлённость для того, кто лишён чувств от природы. Когда успел покопаться в голове Лаэлисы, чтобы делать такие выводы?
Я смотрела, как Лансар говорит с Вэйландом, и не смела пошевелиться. Боялась лишний раз вдохнуть, чтобы снова не привлечь к себе внимания.
А потом меня будто что-то толкнуло.
Моя тень удлинилась и потянулась к двери, словно подсказывая путь.
Наверное, я сходила с ума, но именно это странное движение помогло очнуться. Я попятилась к выходу. Потом развернулась и бросилась прочь.
Никто меня не остановил.
Я неслась по коридорам до самого амбара. Захлопнула дверь, забралась под груду старых досок и только там наконец позволила себе замереть.
Некоторое время я просто сидела, обхватив колени руками, пытаясь восстановить дыхание.
Лансар был хищником, но не в привычном смысле. Я выросла среди зверолюдов и знала, что такое сила и опасность. Даже самые свирепые из нас умели обуздывать инстинкты.
Лансар не пытался сдерживаться. Чужая боль приносила ему удовольствие.
Впредь мне следовало быть куда осторожнее.
Из укрытия я выбралась лишь спустя несколько часов и тогда же узнала, что Вэйланд покинул замок.
Страх перед покоями Лансара оказался таким сильным, что на какое-то время вытеснил даже мысли о Лаэлисе. А когда вместе с тревогой вернулось чувство вины, времени на него уже не осталось: Вэйланд вернулся.
И привёз Лаэлису.
По замку быстро поползли слухи, что госпожу обменяли на пленных орков. Возможно, именно тех, чьи крики я слышала по ночам.
Мне хотелось повидаться с ней хотя бы мельком. Я даже рискнула обратиться к Фиалис. В ответ эльфийка лишь рассмеялась мне в лицо.
— Так трясёшься над своей хозяйкой, а она даже не вспомнила о тебе.
Перед покоями Лаэлисы выставили стражу. К ней пускали только ограниченное число прислуги, и я в этот список не входила. Я пряталась в конце коридора и видела, как её выводят под конвоем — в свадебном платье, такую красивую и такую напуганную.
Торжество состоялось в тот же день. Без сотен гостей. Без пышных церемоний. Лансар слишком спешил получить титул, который шёл в придачу к браку.
Я стояла в толпе и вместе со всеми наблюдала, как моя подруга входит в храм под руку со своим женихом.
Лансар улыбался.
Со стороны он выглядел почти обаятельным, и нельзя было сказать, что за этой улыбкой скрывается беспощадный монстр. Но вскоре он снова показал своё истинное лицо.
Ночную тишину разорвал женский крик. Он не смолкал ни на мгновение. Я не смогла этого вынести и бросилась за помощью к единственному, кто мог её оказать.
Вэйланд был у себя. Лежал на кровати, закинув ногу на ногу, и читал книгу. Его спокойствие настолько не вязалось с происходящим, что я невольно растерялась.
Я опустилась перед ним на колени и горячо зашептала:
— Господин Вэйланд, прошу, помогите Лаэлисе. Она не заслуживает того, что приготовил для неё Лансар.
Чёрный рыцарь сел. Книга тут же оказалась забыта.
— Эланори, поднимись. Это личное дело Лардрессов. Они сами разберутся.
Я отчаянно замотала головой.
Нет. Так нельзя. Нельзя просто сделать вид, что ничего не происходит.
Я сжала ладонь Вэйланда в своих пальцах. Тёплую. Живую. И это тепло вдруг вселило в меня странную, почти отчаянную надежду.
Не мог он быть таким бессердечным.
Только не он.
— Лаэлиса и я прошли через всё это вместе. Она не просто хозяйка, она моя подруга. Я чувствовала её боль как свою, и сейчас ей нужна помощь как никогда.
Я говорила быстро, сбивчиво, всё крепче сжимая его руку. Вэйланд не двигался. Только мягкость его кожи доказывала, что передо мной не каменная статуя.
— Прошу, Вэйланд. Я сделаю что угодно, только помогите спасти её.
— Эланори, решения здесь принимает господин Лансар. Не я.
— Но…
Он оборвал меня жёстко:
— Мы оба слуги. Разница лишь в том, что ты служишь Лаэлисе, а я — Лансару. Наш долг — не выбирать, а исполнять.
И тогда я поняла. С отчётливой ясностью. Совершенно всё.
Я не могла назвать Вэйланда предателем. Он не давал обещаний, не внушал надежды и не пытался завоевать моё доверие.
И всё же именно предателем я его сейчас ощущала.
Я отпустила его руку и поднялась. Глотая слёзы, просто рванула прочь из комнаты.
От него.
Я не бежала. Шла чётким шагом и яростно стирала влагу со щёк. У дверей Лансара остановилась. Страх был рядом, но отступать я уже не собиралась.
Я была готова заплатить любую цену и уже потянулась к двери, когда меня резко отбросило назад. Я споткнулась, начала оседать на пол — и тут же оказалась в цепких руках Вэйланда. Он сжал меня уже без прежней деликатности и потянул за собой.
— Отпустите! — взвизгнула я.
Ответа не последовало. Но в самом воздухе прозвучало: нет.
Вэйланд дотащил меня до корпуса слуг и только там отпустил, подтолкнув в сторону комнат.
— Возвращайся к себе и ложись спать, — скомандовал он.
— Вы мне никто и не имеете права указывать, господин Вэйланд, — процедила я.
Я вскинула голову и попыталась пройти мимо.
— Не терпится кому-то предложить себя?
Я вздрогнула от резкости его голоса.
— Я отдам всё за возможность помочь Лаэлисе, — выпалила я.
В каждом слове была правда, но голос всё равно дрожал.
— Не поможешь. Только себя загубишь.
— Как вы не понимаете? Я не могу её бросить!
Я посмотрела в его вдруг ставшее жёстким лицо, на тонкую линию губ, на тёмный неподвижный взгляд — и поняла: чувства у Вэйланда всё-таки были. Просто долг всегда оказывался важнее.
Он видел происходящее, понимал последствия и всё равно оставался рядом с Лансаром.
— Вы и правда не понимаете, да?
Он молчал. Не отрицал. Не подтверждал. Только укреплял меня в догадке.
— Вы хоть когда-нибудь любили? Боялись за кого-то? Хотели спасти не потому, что приказали, а потому что иначе невозможно? Если вам это неведомо, я не смогу объяснить, почему делаю это.
Вэйланд долго смотрел на меня. А потом ответил:
— Я понимаю преданность.
Щелчок его пальцев — и последнее, что я запомнила, это стены, которые начали расплываться, и руки Вэйланда.