Мёд и Тёрн

Эпилог:

И вот наступил долгожданный праздник.

С самого утра над городом плыл запах свежей выпечки. Девушки пекли пироги для своих избранников, собирали осенние цветы и плели венки.

Я тоже встала спозаранку. Ворвалась на кухню и начала греметь посудой. Замесила тесто, потянулась к яблокам для начинки и невольно задумалась: понравится ли пирог Вэйланду? Любит ли он вообще яблоки?

Я не замечала у него пристрастия к этим плодам — если не считать того случая, когда он снимал меня с яблони.

Но тут же одёрнула себя. Какая мне разница? Что испеку — то и съест. И вообще, пирог я готовила вовсе не для него.

На кухню вошла матушка.

— Готовишь в честь…

— Нет! — отрезала я прежде, чем она успела договорить.

Я принялась рыскать по полкам в поисках кухонных весов. А они всё не находились.

— Мне нужно точно измерить количество сахара. Не все же любят слишком сладкое.

— Само собой разумеется, — согласилась матушка, отчего-то искренне веселясь.

Когда она протянула мне весы, я с удвоенным рвением вернулась к готовке.

Румяный пирог наконец занял своё место на столе, а я запоздало подумала, что, возможно, стоило приготовить мясной или грибной.

Пришлось снова напомнить себе, что всё это я делаю для себя. Просто сегодня впервые не собиралась есть приготовленное в одиночестве и давиться слезами.

Дальше настала очередь венков.

Ещё с вечера я думала о виноградных листьях, астрах и папоротнике, представляла, как сплету их в красивую композицию. Но стоило коснуться цветов, как сердце впервые за весь день подвело меня.

Совсем не к месту я вспомнила предательство Тобиаса.

Вэйланд был другим — он не стал бы смеяться мне в лицо.

Его фишкой было превращать всё в пепел.

На глаза навернулись непрошеные слёзы, пальцы судорожно сжали складки юбки, а хвост оплёл ноги и мелко задрожал.

Я так и не смогла пересилить себя.

Заперлась в комнате и просидела там до самого вечера.

Вэйланд не был зверолюдом, а значит, и я не обязана была следовать всем традициям

, — убеждала я себя, глядя в потолок.

Мы всего лишь договорились пойти на праздник вместе. Это ещё не делает нас парой. И уж точно не означает, что мы преклоним колени перед Нией.

Но чем старательнее я искала объяснения, тем сильнее болела голова.

В дверь постучали, и раздался голос матушки:

— Ди Лардрэсс пришёл. Спускайся.

Я подскочила как ошпаренная.

Только тогда поняла, что за окном уже вечер, а я всё ещё лежу в постели. В попыхах натянула платье, безжалостно прошлась расчёской по волосам и едва не выдрала половину шерсти из хвоста.

С лестницы я летела едва ли не кубарем. Лишь на последних ступенях чудом ухватилась за поручень и не растянулась на полу.

Опозорилась. Опоздала. Но хотя бы шею не сломала.

Из столовой доносились голоса. Я шагнула через порог и застыла. Вэйланд сидел за столом. Матушка умудрилась подать ему все три пирога, и теперь эльф с самым вдумчивым видом пробовал каждый.

Первым порывом было выхватить тарелку из его рук, но я сдержалась.

— А вот и наша хозяюшка пожаловала, — промурлыкала матушка.

Её глаза торжествующе блеснули, а на губах расплылась хитрая улыбка.

Вэйланд учтиво поднялся, коротко поклонился мне и вернулся к трапезе. Я опустилась на соседний стул и обречённо приготовилась ждать его вердикта.

А он не спешил.

Вэйланд всегда ел медленно, смакуя каждый кусочек, если блюдо ему нравилось.

Стоп! Значит... Ему понравилось?

Мой хвост победно распушился помпоном ещё до того, как эльф поднял на меня взгляд и спокойно произнёс:

— Очень вкусно, Эланори.

Следом загрохотало и сердце — так сильно, что его наверняка слышали все в комнате.

Вэйланд подал мне руку, и мы вместе направились к выходу. На пороге он остановился и выжидательно посмотрел на меня.

Венки.

От одной этой мысли внутри всё похолодело.

— Я… я не подготовила их. Не получилось, — через силу выдавила я, низко опуская голову, словно провинившийся щенок.

Вэйланд плавно поднял ладонь. Вокруг его запястья с тихим шорохом закружились магические нити. Они переплелись в виноградные лозы, золотистые листья, вереск и гроздья рябины.

Передо мной возник венок небывалой красоты.

— Это хорошо, потому что я подготовился.

— Подготовился? — эхом отозвалась я, всё ещё не веря своим глазам.

— Согласно традиции зверолюдов, в праздник Нии пары не вяжут ленты и не запускают фонари в небо, а плетут венки, — отчеканил Вэйланд. — Затем надевают их друг другу и преклоняют колени перед алтарём богини.

— Снова книжки читал?

— Запомнил во время подготовки к поездке в ваши края, моя Procyon. Разрешишь?

Он шагнул вперёд и застыл, ожидая ответа.

Внутри всё сладостно трепетало. Всё умоляло взять этот венок, хвост порывался к мужчине, но я удержала его, и упрямо глушила звериную суть.

— Разве это не нарушает договор о первом шаге?

Впервые в жизни я увидела на лице Вэйланда что-то похожее на усмешку — всего на миг, одним уголком губ.

— Ты просто не читала мелкий шрифт.

Я подавила ответную улыбку.

— Их должно быть…

Я осеклась.

Вэйланд раскрыл вторую ладонь, и над ней соткался такой же венок.

Больше не имело смысла сдерживать звериную сущность, теперь я сама этого хотела. Я бросилась Вэйланду на шею и поцеловала его.

Лёгкие заполнил аромат тёрна, и я поняла, что хочу дышать им целую вечность.

— Мы действительно преклоним колени перед алтарём? — спросила я, отстраняясь и заглядывая в его серые глаза.

Вэйланд кивнул.

— Потому что так положено?

Он покачал головой.

— Потому что этого хотим мы.

Я надела венок ему на голову. Он — мне.

И впервые прошлое осталось позади, не требуя ни забвения, ни прощения. Оно просто перестало определять моё будущее.