Страница 20 из 71
Окончательно настроившись, начинаю трансляцию прямо из-за кулис. Снимаю его приветствие и первую в очереди песню, а затем плавно выдвигаюсь на саму сцену, стараясь выделяться как можно меньше. Боком спускаюсь в зал, чтобы уже со стороны зрителей дать всем желающим по ту сторону экрана увидеть Дмитрия в самом процессе выступления. Болтающаяся на шее аккредитационная карточка показывает мою принадлежность к команде Жданова, а чёрная майка, чёрные джинсы и собранные в хвост волосы делают меня не очень заметной. По крайней мере, я на это надеюсь, так как привлекать к себе лишнее внимание совсем не хочется после всех последних событий.
Влившись в общую атмосферу радости и позитива, моё настроение заметно улучшается, пока я продолжаю снимать своего босса то с одного, то с другого ракурса. Сам же он, тем временем, представляет следующую песню, сообщая, что по многочисленным заявкам это будет... "Девушка заката".
В этот момент пол подо мной в прямом смысле слова завибрировал, а ощутимые волны просто спрессованного магнетизма начали расходиться волнами во все стороны. Кажется, будто такого ещё не бывало, и бешено скачущее в груди сердце мне это подтверждает вместе с первыми аккордами названной только что песни.
Выйдя из легкого ступора, подхожу чуть ближе к сцене, не в силах оторвать взгляд от находящегося наверху мужчины, при этом еще не забывая о своей обязанности снимать все происходящее на телефон. И вдруг в один миг Жданов целенаправленно посмотрел на меня, будто бы все это время следил за моими передвижениями и точно знал, в каком месте я сейчас нахожусь. И не просто посмотрел, а обжёг взглядом, ни на секунду не переставая петь припев песни. И столько огня было в этом взгляде, что его телефон едва-едва не выпал у меня из вмиг вспотевших ладоней. И отчего-то я точно знаю, что взор этот не для зрителей, нет. Он лично для меня. И резкое понимание этого факта почти сбило меня с ног, пока я пялилась на него в ответ поверх мобильного в своих руках.
Дмитрий будто загипнотизировал меня пронзительностью своих голубых глаз, которые в своё время свели с ума не одну тысячу девчонок. Да и сейчас, надо признать, он продолжает это делать, не прилагая особых усилий.
Видеть и точно знать, как на виду у всего этого большого зала данный нежный хит он поёт для меня... это не описать словами. Только нужно почувствовать, чтобы понять всю глубину обжигающе горячего момента, длительностью не больше, чем в несколько секунд. Но мне сполна хватило и этого.
В себя я пришла только когда мужчина первым разорвал зрительный контакт и переместился в другой конец сцены. Встряхнув головой, я постаралась прогнать от себя это сумасшедшее наваждение, опять допустив в свою душу десятки грызущих её сомнений касаемо своей догадки.
Кое-как продолжаю транслировать всё происходящее в интернет, а Дмитрий Николаевич в перерывах между песен привычно шутит, но сегодня его веселье какое-то особенно бесшабашное и неиссякаемое.
Наступает черёд пятой по списку песни, а это значит, что вот-вот я смогу вернуться туда, где буду скрыта как от глаз самого Жданова, так и от пристального внимания его фанаток. Совершаю свой последний обход, оказываясь прямо напротив Дмитрия, и он, подмигнув, вновь чарующе улыбается.
Со сладким замиранием сердца осознаю, что не могу больше дышать и вообще снимать дальше этот чёртов концерт. Закружившаяся вмиг голова от переизбытка эмоций лишь убедила меня в этом, отчего я еле-еле дождалась окончания песни, прежде чем потихоньку совершить свой обратный путь за кулисы. Там-то я сразу и наткнулась на очень недовольного Михаила, который, кажется, специально меня поджидал.
Заканчиваю прямой эфир, а Горшков будто бы этого и дожидался. Стремительно подходит и хватает меня за локоть, привлекая к себе и злобно зашипев прямо в ухо:
— Будь моя воля, ты бы вылетела отсюда завтра же, Калинина! Не знаю, что ты делаешь, но мне это не нравится. Разве не видишь, что с ним происходит? В какие игры вздумала играть? Имей в виду, я пристально слежу за всеми твоими выходками.
Конечно же, я прекрасно понимаю, на что именно он намекает, но всё же не собираюсь давать себя в обиду. Вырываю свою руку из его хватки и отвечаю абсолютно спокойно:
— Мне кажется, Михаил Андреевич, что все вопросы, которые у Вас имеются, лучше задать Дмитрию, а не мне. Я ничего не сделала... совсем ничего, — развожу руками, а Горшков ещё больше начинает пылать гневом по отношению ко мне, определённо не привыкший, чтобы ему возражали. Улыбаюсь и решаюсь даже на шутку. — Не надо так надуваться, а то ещё лопнете. Как же Дмитрий Николаевич будет без своего незаменимого директора?!
Обойдя его, отправляюсь в гримерку Жданова, где наконец-то даю себе возможность расслабиться. Но стоит мне только присесть на диван, как чувствую вибрацию в кармане брюк. И это не мой телефон.
Медленно достав смартфон начальника, лишь мельком гляжу на экран, собираясь положить его на стол, однако всё равно взгляд улавливает имя и кусочек текста из присланного только что сообщения.
"Я жду от тебя звонка с самого утра. Что происходит? Позвони мне сразу после концерта."
Это Татьяна. Его жена.
Тяжело сглотнув, вмиг растеряв весь свой былой воодушевленный настрой, кладу телефон на твёрдую поверхность и отсаживаюсь, словно бы опасаясь об него обжечься.
Взяв бутылку с водой, делаю несколько больших глотков, одновременно с этим слушая приглушённо звучащие звуки очередной песни и голос самого артиста. Падаю назад, откидываясь на спинку дивана, а после прикрываю глаза, вдруг пожелав исчезнуть отсюда куда подальше.