Страница 19 из 71
Глава 10
Выйдя на улицу, я на миг остановилась, щурясь от яркого солнца и не в силах сдержать легкой улыбки от теплого ветерка, чуть взъерошившего пряди моих волос. Глубоко вдохнула полной грудью. Свежий, летний воздух был наполнен ароматом зелени и пах каким-то пронзительным счастьем. Именно это ощущение быстро промелькнуло у меня в голове, когда я двинулась дальше и пока открывала дверь автомобиля.
Разместившись в салоне, двигаясь чуть ближе к середине заднего сидения, я заметила, что Дмитрий и Максим уже заняли свои места. Оказывается, все ждут только меня. Жданов сидел спереди, а мне же досталось место рядом с Максом.
Снова улыбнулась, так как на душе теперь было относительно спокойно благодаря проведенному дню в стенах номера, где я смогла поработать и восстановить свою чуть пострадавшую ногу, которая, к слову, уже не болела. Презент от начальника в виде пирожного оказался мною тоже съеден. Так что теперь я полна энергии и готова с новыми силами приступить к своим обязанностям.
— Рад видеть тебя в добром здравии, — повернулся ко мне Ермаков и тепло улыбнулся. — Димка сказал, что ты как-то ногой неудачно ударилась, — сокрушенно хмыкнул. — Надо ж себя беречь. Или ты думаешь, раз самая молодая среди нас, то неуязвима?
Хихикнув, я только собралась ему ответить, как к нам с переднего сидения тут же обернулся Дмитрий.
— Видел, как Александра бодро дошагала до машины? Мой массаж помог.
— Прости, что? — брови Максима удивлённо взметнулись вверх.
Сам он с лёгким недоумением посмотрел сначала на Жданова, а потом на меня. Мне же сразу захотелось спрятать лицо в ладонях от смущения.
Ну вот зачем было рассказывать о ТАКИХ подробностях?! Мало того, что я все еще не в своей тарелке слегка нахожусь после того самого массажа, так теперь еще и Макс в курсе.
Смотрю на сидящего впереди начальника недовольным взглядом, но тот этого будто совсем не замечает, не собираясь останавливаться на уже сказанном.
— А я тебе не сказал? — беззаботно и по-доброму ухмыляется. — Я ж как раз был у мелкой нашей в номере, когда она ушиблась. Ну и сразу по старой памяти провёл диагностику, так сказать, сделал лёгкий массаж. Видимо, помогло, — переводит свой взгляд на мою персону, а после, так и не дождавшись от меня внятной речи, поворачивается обратно, наконец-то перестав меня смущать.
А я так и сижу красная как помидор, стараясь не слишком заострять внимание на крайне удивленных глазах Максима. Да и лицо его после слов Дмитрия приняло задумчивое выражение. Очень задумчивое, я бы сказала.
— Ну, я рад, что всё в итоге обошлось, — добавил Ермаков слегка неуверенно, выдавив из себя еле заметную улыбку.
Нервно рассмеявшись, я махнула рукой и произнесла быстро:
— Мы ждем кого-то еще? Может, поедем?
Наконец-то машина действительно тронулась с места, и так уж получилось, что в этот раз ехали мы все молча, что было крайне непривычно для нашей компании. Однако тишина эта была умиротворяющая, как берег уютного озера.
Максим что-то печатал в телефоне, Дмитрий Николаевич с лёгкой улыбкой смотрел в окно, эпизодически бросая на меня взгляды в зеркало заднего вида. А я всё думала о том, как же он не смущается вообще ничего и никогда. Вот реально человек говорит, что думает и не видит в этом проблемы. И хоть обычно я этим качеством в нём восхищаюсь, сейчас ощущаю совсем противоположные чувства, так как несколько минут назад он в который раз за последнее время умудрился прокатить меня на эмоциональных качелях.
Я ведь была уверена, что информацию об этом несчастном массаже он оставит при себе и только, а он... Макс вот, например, по всей вероятности, остался крайне озадачен этой новостью, если судить по его всё ещё задумчивому виду. Хотя, может, я ошибаюсь и думает он совсем о другом.
Доехав до места, где и будет проходить сегодняшний концерт, мы прошли через черный вход и первым делом проверили на всякий случай инструменты и аппаратуру, чтобы не случилось всяких неприятных неожиданностей перед полным залом людей в разгар выступления.
Дмитрий Николаевич, как всегда, в радостном предвкушении расхаживал по сцене, что-то болтая в микрофон и общаясь с ребятами из технической бригады. Голос его раздавался то здесь, то там, пока я тоже была занята своими делами. В один момент отвлекшись, не заметила того, как он подошёл и положил руку на моё плечо. Тепло и крепко сжал его, а затем протянул мне свой смартфон.
— Скоро начинаем. Давай так, поснимаешь меня сначала на сцене и людей с ракурса сцены, потом выйдешь в зал. Пройдешься внизу, также со стороны зрителей. Буквально песен пять, не больше. И всё, сразу вернёшься обратно за кулисы. Пойдет? Не будем сильно нагружать твою ногу.
Усмехнулся и повторно чуть сжал моё плечо, что не укрылось от внимания Максима и Горшкова, которые стояли совсем рядом. На лице Макса опять воцарилось подозрительно задумчивое выражение, а вот Михаил строго нахмурился, взирая на нас поверх своих очков.
Прочистив горло, я отошла на шаг назад, из-за чего рука Жданова на миг повисла в воздухе. Отвернулась от них и подошла ближе к сцене, якобы выглядывая в зал на уже почти собравшихся там людей. На самом же деле, я хотела лишь поскорее избавиться от всех этих взглядов, которые так сильно на меня давят.
И всё-таки пришлось стремительно брать себя в руки, когда пространство погрузилось в буквально вибрирующую эмоциями и чувствами зрителей темноту. Их нетерпение и еле сдерживаемый восторг ощущался каждой клеточкой моего тела. Впрочем, как бывает на абсолютно каждом концерте.
Переминаясь с ноги на ногу тоже в каком-то радостном предвкушении чего-то необычного, но в то же время знакомого, я быстро вышла в интернет через мобильный Дмитрия, готовясь начать прямой эфир для других зрителей.
Не знаю, почему, но он никогда не разделял свои аккаунты и номера телефонов на личные и рабочие. Всё держит под рукой, видимо, не желая возиться с двумя и более телефонами. Хотя я в их команде как раз таки для того, чтобы снять с них обязанность общаться с фанатами через социальные сети. Именно я занимаюсь этим общением, публикациями и тому подобное, однако иногда у самого Жданова возникает желание что-нибудь поотвечать поклонникам.
Краем глаза замечаю, как мимо проходит сам начальник, но не рискую поднять на него голову до тех пор, пока он не оказывается ко мне спиной. Затем же всё-таки отваживаюсь и провожаю его взором своих глаз. Спокойной, уверенной походкой под красивейший танец софитов он появляется перед хлопающими от радости поклонниками.