Страница 12 из 78
Карандаш остановился в её пальцах. Арсеньев заметил это раньше, чем успел прочитать.
— Что?
Марина молча повернула к нему лист. Он посмотрел на последовательность. Затем на неё. В прежнем выражении не осталось ни насмешки, ни осторожного профессионального превосходства. Теперь он впервые смотрел на Варвару Соколову не только как на женщину, возле имени которой лежала подозрительная запись. Он смотрел на неё как на часть загадки.
— Проверим ещё раз, — сказал он.
Они проверили расчёт ещё раз. Результат не изменился: СЕВЕР. 19 СЕНТЯБРЯ. СОКОЛОВА. Послезавтра. Марина медленно отодвинула бумаги. Настоящая Варвара несколько недель собирала номера телеграмм, боялась кого-то и предупреждала Софью, что некий мужчина поймёт: она догадалась. Сегодня её подставили в деле об исчезнувшем вагоне, а в цепочке сообщений, начавшейся задолго до этого утра, уже были спрятаны её имя и дата, которая ещё даже не наступила. Дмитрий Сергеевич первым нарушил молчание:
— Кто знал, что вы изучаете эти телеграммы?
Марина вспомнила Софью, Жарова, неизвестного «его» и три слова, выцарапанные в дереве: НЕ ВЕРЬ АРСЕНЬЕВУ. Она подняла глаза на мужчину напротив. Теперь в его руках лежало доказательство, что кто-то упомянул Варвару в тайной переписке ещё до исчезновения вагона, — но именно ему настоящая Варвара почему-то не советовала доверять.
— Пока не знаю, — ответила Марина.
— Опять?
— Опять.
— Варвара Александровна, если ваше имя действительно передавали этим способом, молчание становится опасным.
— Для кого?
— Для вас.
Он произнёс это без угрозы. Почти слишком спокойно. Она взглянула на последнюю строку ещё раз.
СОКОЛОВА.
Затем взгляд вернулся к дате: 19 сентября, послезавтра. Впервые за всё утро Марине пришла в голову по-настоящему неуютная мысль: возможно, исчезнувший вагон был вовсе не главной причиной случившегося с Варварой Соколовой, а только началом того, что для неё подготовили заранее.