Тор: Бог-Инженер

Внутри было пусто. Длинный тёмный зал с деревянными скамьями вдоль стен, узкие свечные стойки по углам, большой каменный алтарь в дальнем конце, простой, без украшений, со старой грубо высеченной руной отца, такой древней, что её почти не было видно. У основания алтаря, под плитой, в каменной нише стоял деревянный сундук.

Тор подошёл.

Здесь, рядом с алтарём, он впервые почувствовал нечто.

Это было странное лёгкое ощущение чужеродной энергии, какое Тор никогда не испытывал. Едва различимое. Тор оценил мастерство и уважительно кивнул про себя; древние асы умели создавать великие артефакты: оболочка гасила энергию камня так, что найти его в Мидгарде, не зная заранее, где искать, не сумел бы никто. А уж за пределами Мидгарда тем более.

На сундуке висел простой железный замок. Тор взял его в ладонь, чуть сжал, и замок раскрошился у него в руке; обломки упали на пол с металлическим звоном.

Тор откинул крышку сундука.

Внутри лежал куб. Тор взял его.

Маленький, спокойно помещался на ладони, прохладный, мерцающий ровным голубым светом из самой своей сердцевины — этот свет проходил сквозь оболочку, как проходит сквозь тонкий лёд свет полной луны.

В ту секунду, когда куб лёг ему в ладонь, он почувствовал всем своим существом, что внутри, под оболочкой, содержится вселенский узел первичной силы. Он не вырывался. Он просто

был

, и в самом этом бытие ощущалось нечто такое, отчего у Тора на короткий миг подобрались плечи, и по телу прошла дрожь.

А по мирозданию прошло эхо неслучившегося будущего, которое Тор отменил своим решением забрать Камень Пространства.

Куб на ладони стал, как и сам Тор, невидим для окружающих; кольцо не делало различий между его рукой и тем, что в ней находится.

Тор достал из поясной сумки изолирующий контейнер. Открыл его намерением, положил Тессеракт внутрь, закрыл. И после этого почувствовал, как даже остаточный фон, который только что слабо доходил до него от камня, исчезает; контейнер глушил выходящую наружу энергию до нуля. Тор положил контейнер обратно в сумку.

Вышел из храма и вернулся в рощу тем же путём.

Снял невидимость.

— Хеймдалль. Назад.

И в ту же секунду оказался на радужном мосту.

Хеймдалль ничего не сказал о том, что видел.

Тор кивнул и пошёл во дворец.

К двери своего заклинательного зала он шёл спокойно, не торопясь, неся в сумке у пояса то, что изменит в будущем всё. Рубежи были взяты; первый шаг сделан; но пока ничего во Вселенной, насколько Тор мог это сейчас оценить, не дрогнуло. Всё прошло так, как и должно было пройти.

У двери в его заклинательный зал стоял Локи.

Тор не особо удивился.

Брат стоял, прислонившись плечом к косяку, скрестив руки на груди, в тёмно-зелёной тунике, в той самой ленивой позе, которая у него означала, что ждёт он здесь не пять минут и не десять. И смотрел он на брата тем особенным взглядом, в котором у Локи всегда жили одновременно и братская забота, и змеиный яд, и тепло, и холод.

Когда Тор подошёл, Локи по-лисьи усмехнулся.

— Так-так, брат, — сказал он. — Что же ты задумал?