Страница 23 из 120
Глава 9. Предрасположенность
За следующий месяц Тор прочитал ещё два фолианта по рунам, дочитал стихийную магию и начал понимать в магических текстах примерно то же, что начал понимать в посольских разговорах, не каждое слово, но структуру, в которой слова между собой стоят. Локи замечал прогресс молча. Тор привык к этому молчанию: Локи как учитель не хвалил никогда, но и не ругал, и о том, как идут дела, можно было судить только по объёму и сложности следующих заданий.
В то утро Локи вошёл в библиотеку, но не сел за стол. Он остановился возле Тора и сказал:
— Закрывай. Сегодня занимаемся не здесь.
— А где?
— В моём заклинательном зале.
Тор закрыл фолиант. Он не знал, что у Локи есть заклинательный зал. Он знал про лабораторию. Но похоже заклинательный зал это что-то иное.
Они прошли через крыло Локи, длинный полукруглый коридор, в котором Тор раньше бывал только в покоях брата и лаборатории. Локи провёл его глубже. За одной из дверей был обычный вход в его кабинет, а за другой Тор не сразу понял, что увидел.
Зал был круглый. Диаметром метров пятнадцать. Пол — единый монолит тёмно-синего камня, гладкий, как полированное зеркало. Стены такие же, без единого шва или стыка. Потолок высокий, сводчатый, и в самом центре светился бледно-зелёный шар, не привязанный ни к чему, а просто висящий в воздухе.
Магия в зале была такая, какой Тор раньше нигде не встречал. Не насыщенная, как в библиотеке. Не пустая, как у него в кабинете. Прозрачная, как кристально чистая вода, в которой всё видно с предельной ясностью. Тор остановился у порога и прислушался к ней, и понял, что это место сделано специально, чтобы любое заклинание, любой импульс магии, любое её проявление здесь были видны и слышны без помех.
— Ого, сам сделал? — спросил он.
— Да, делал двести лет. Заклинательный зал — это не просто комната, это инструмент. Его нельзя купить или унаследовать. Его делают под себя. У матери есть такой же.
Тор посмотрел на брата. Локи стоял посреди зала, и тут он выглядел иначе, чем в любом другом месте дворца; как хозяин. Тор такого места не имел; у него были чертоги, кабинет, тренировочный круг, но не
своё
место в таком смысле слова.
— Хорошо, — сказал Локи. — Теперь о деле. Скажи мне честно, что ты хочешь от магии.
Тор подумал.
Он мог сказать «всё». Он мог сказать «ничего особенного, посмотрим», что тоже было бы враньём. Он подумал и сказал то, что было правдой:
— Быстрые перемещения между мирами без Биврёста. Маскировку, чтобы меня не видели, когда мне это нужно. И ментальные техники для защиты разума.
Локи долго смотрел на него.
— Удивил, — сказал он наконец. — Не ожидал. Ты, оказывается, хочешь не воевать магией, а обходиться без боя там, где можно.
— Воевать у меня и так получается, — сказал Тор. — Молот при мне. Молнии при мне. На бой мне магия не нужна. А вот того, что я перечислил, у меня нет.
— Хорошо, — сказал Локи. — Но прежде чем мы займёмся тем, чего ты хочешь, нам нужно проверить, что из этого тебе вообще доступно.
— В каком смысле? — Тор нахмурился. — Я же уже владею магией. Молнии, например.
— Это так. Но твои молнии — это особенная магия, и принадлежит она только тебе. Ты с ней родился. Это как голос: у певца голос есть, у кузнеца голос тоже есть, но кузнец не поёт. То, что ты сейчас перечислил: телепортация, маскировка, ментальная защита — это другие искусства. Каждое из них требует не только обучения, но и предрасположенности. У некоторых асов её нет вовсе. У некоторых есть к одному и нет к другому. Поэтому прежде, чем тратить на тебя годы, я хочу понять, что в тебе вообще работает, а что нет. И за неделю это можно проверить.
— Хорошо. Проверяй.
— Ты понимаешь, что некоторые из тестов покажут, что какие-то вещи ты не сможешь никогда?
— Понимаю.
— И что ты с этим сделаешь?
Тор подумал.
— Перестрою план, — сказал он. — Если у меня нет к чему-то предрасположенности, то учить это бесполезно. Я лучше углублю то, к чему у меня предрасположенность есть. Незачем биться головой в стену там, где можно обойти стену сбоку.
Локи смотрел на него долгую секунду.
— Раньше ты бы так не сказал, — заметил он.
— Раньше я бы сюда не пришёл, — ответил Тор.
Локи усмехнулся и пошёл к стене, к одной из ниш, в которой что-то стояло.
— Тогда начнём, — сказал он.
Локи действовал как мастер своего дела, методично, без объяснений сверх необходимого. Неделю он давал Тору в руки артефакты разных видов и наблюдал, как тот реагирует. Он показывал заклинание и просил повторить, не объясняя, как. Он вводил Тора в медитации, в которые Тор раньше не особо верил, и которые оказались работой потяжелее тренировочного боя. Он клал перед Тором карты с рунами и просил выбрать те, которые «звенят»; и Тор сначала не понимал, что значит «звенят», а к третьему дню понимал и выбирал, и чаще всего верно.
К концу недели картина сложилась.
Локи разложил свои выводы в зале, вслух, расхаживая по тёмно-синему полу.
— Магия сейд, — сказал Локи, — это первое, что ты хотел. Тонкие манипуляции. Иллюзии. Изменение облика. Сокрытие. Чтение мест и разумных. Тебе оно недоступно. У тебя слишком плотная искра. Сейд работает на тонкой ткани реальности там, где малейший рывок рвёт нить. Когда ты пробуешь на ней работать, ты не работаешь, ты ломаешь. Это не вопрос упражнения. Это вопрос природы. Сейд — это паутина. Тонкие плетения, в которых каждая нить тоньше волоса. Через такую паутину можно пропускать только аккуратный, выверенный ручеёк магии, иначе нити рвутся. А у тебя не ручеёк. У тебя поток. Если ты попробуешь сейд, то ты не создашь иллюзию. Ты порвёшь паутину и стряхнёшь её обрывки на пол.
— Я понял, — сказал Тор. Он не был расстроен. У этой новости был привкус досады, но не катастрофы, за неделю он уже почти понял, что Локи это скажет.
— Дальше. Телепортация в духе моей. Мгновенное перемещение через изгиб пространства. Тебе тоже недоступно, по тем же причинам. Ткань пространства — это ещё более тонкая работа, чем сейд. Если ты попробуешь, то пробьёшь дыру, в которую тебя втянет неизвестно куда.
— Это уже хуже, — сказал Тор. — Перемещение мне нужно.
— Я тебя слышу. Подожди, я сейчас скажу про то, что доступно, и ты сам поймёшь, как решать вопросы.
— Хорошо.
Локи продолжал ходить.