Страница 87 из 90
Глава 33: Дом, милый дом
Василиса мирно посапывала, прижимая к груди мешочек с магическим золотом, когда «Москвич» резко тряхнуло. Она подскочила с криком:
— Что происходит?!
— Нас подрезают, — сухо заметила Света, вцепившись в баранку так, что костяшки побелели. Двигатель взревел, и машина вильнула в сторону.
— Мы же летим! — протирая глаза, констатировала Лида.
— Они тоже, — ответила Федосея, тыча пальцем в лобовое стекло.
Василиса присмотрелась и увидела летящую чуть впереди чёрную машину ГАЗ-21. Волга, с хищно заострённым хромированным бампером и тонированными стёклами. Она шла прямо по курсу, периодически подрезая «Москвич» и выбрасывая из выхлопной трубы густые клубы сизого дыма с фиолетовыми искрами.
— Это из питерского филиала, — пояснила Алиса, не отрываясь от блокнота, в который уже что-то быстро строчила.
— А что, есть ещё такие отели, как наш? — удивилась Василиса, отлипая от спинки сиденья. — А почему тогда нас отправили на Пиздич? Я думала, мы единственные такие чокнутые.
— Наш отель во времена СССР был самым спортивным, — ответила Алиса, поправляя очки. — «Успенский Приют» — это был флагман. Пять раз подряд выигрывали чемпионат Союза. Потом развал, потом бан, и мы выпали из обоймы. А питерский филиал — «Невский Некрополь» — всегда были нашими главными конкурентами.
— Конкурентами? Да они охренели! — Лида мгновенно растолкала Василису, рванулась к окну и высунулась наружу по пояс. Ветер разметал её волосы. — Эй, культурная столица! Поребрик вам в дышло! Куда прёшь?!
В ответ из пассажирского окна «Волги» высунулась рука в идеально сидящей латексной перчатке и показала неприличный жест. А затем машина пошла на сближение.
— Света, держи курс! — крикнула Василиса, окончательно проснувшись и вцепившись в спинку переднего сиденья. — Лида, сядь!
— Не сяду!
— Сядь, говорю!
Лида нехотя плюхнулась обратно на сиденье, но окно так и оставила открытым. «Волга» поравнялась с ними — водительское стекло чёрной машины плавно опустилось. За рулем сидела высокая брюнетка с идеальной, несмотря на встречный ветер, укладкой. Чёрный латекс её формы сидел так безупречно, будто его шили в миланском ателье, а не выдавали в подсобке под роспись Её глаза, подведённые стрелками, смотрели с ленивым превосходством. Рядом, на пассажирском, расположилась вторая горничная — с дерзкой короткой стрижкой и пронзительными серыми глазами. Её воротник украшал стильный шелковый платок, а на груди поблескивал бейджик: «Старшая смены».
— С добрым утром, провинциалки! — пропела брюнетка, чуть притормаживая, чтобы держаться ровно с «Москвичом». Её голос был сладким, как патока, но в нём чувствовались стальные нотки. — С победой вас! Смотрели ваш финал по телевизору. Ну вы даёте! Амеров-то как уделали! Мы, честно говоря, думали, что вы вылетите в первом же матче.
— Нас что, по телику показывали? — удивлённо спросила Лида, забыв про обиду.
— Ну вы и деревня! У вас там что, до сих пор телевизоров нет? — фыркнула короткостриженая.
— Рубин. Настроен на магическую частоту, — холодно вставила Алиса. — Хотя у питерских, очевидно, плазма с выходом в астрал.
— А то как же, такое событие пропустить! — брюнетка картинно вздохнула, прижимая руку к груди. — Повезло янки, что вас отправили. Если бы мы полетели, мы бы их как тузик грелку порвали. И феникс бы не понадобился. Мы бы просто… — она щёлкнула пальцами, — и всё.
Питерские высокомерно заржали, крутанули руль и с ревом дали по газам, оставив «Москвич» в облаке магического выхлопа.
В салоне «Москвича» повисла тишина.
— Ну и стервы, — выдохнула наконец Лида.
— А ты чего ожидала? — спросила Света, возвращая внимание на дорогу. — Питер — город интеллигентов и снобов. Даже в магии.
— У них форма лучше сидит, — с неожиданной завистью сказала Федосея.
— У них форма сидит лучше, потому что у них есть деньги, — поправила Алиса, закрывая блокнот и убирая морковку в карман. — И, судя по всему, связи. Но это ничего не меняет. Они тоже работают на старых контрактах. Вопрос лишь в том, кто быстрее адаптируется.
Василиса смотрела вперёд, на исчезающий силуэт «Волги».
«Москвич» летел над знакомыми лесами, и Василиса с каждой минутой чувствовала, как напряжение отпускает. Казалось, что её не было здесь как минимум год. Внизу мелькнула знакомая колокольня, потом старая водонапорная башня, а затем из-за деревьев показался и сам отель «У Успенского Приюта». Облупившаяся жёлтая краска, кривые рамы, ржавеющая вывеска, на которой уцелели только буквы «…ОТЕЛЬ». И рядом, за низким забором, по-прежнему мирно дремали старые могилы с покосившимися крестами.
— Ну всё, — выдохнула Лида, выглядывая в окно. — Приехали. Дом, милый дом.
— Как будто мы и не уезжали, — буркнула Федосея, но в голосе её слышалось что-то тёплое.
— А я соскучилась, — неожиданно призналась Света. — По этой дурацкой тишине. Ну, кроме тех, кто по ночам шепчет.
«Москвич» пошёл на снижение, плавно огибая старую колокольню, и с лёгким скрипом приземлился прямо во внутреннем дворе. Из-под колёс поднялось облако пыли, смешанной с сухой травой и мелкими камешками. Двигатель чихнул, выбросил фиолетовое пламя и затих.
Василиса выбралась из машины и с наслаждением вдохнула знакомый воздух. Старая пыль и лёгкий аромат ладана, который в первый день казался ей противным, а теперь — почти родным.
— С возвращением! — раздался скрипучий, но довольный голос.
Из главного входа отеля бесшумно вышел Мстислав Мстиславович. Он был, как всегда, безупречен: идеально отутюженный советский костюм, аккуратно завязанный галстук и всё тот же запах нафталина и старых бумаг. Но на его лице, обычно бесстрастном, сейчас играла едва заметная, но вполне реальная улыбка.
— Поздравляю, — сказал он, подходя ближе. — Смотрели трансляцию. Наша гордость! — он перевёл взгляд на Василису. — Особенно ты, Василиса. Удивила. Даже меня.
— Я просто хотела апгрейд, — смущённо улыбнулась та, чувствуя, как по спине пробегает тёплая волна. — А вместо этого получила полный респект характеристик и смену класса.
Чуть позади управляющего из отеля вышли две новенькие горничные. Одна — блондинка с выражением загнанного в ловушку зверька, другая — шатенка с ехидной ухмылкой.