Страница 51 из 90
— Что вы, что вы! Серпы — дело серьёзное! Их перед самым матчем выдают, под расписку и под присмотром судей. Чтобы в промежутках между играми головотяпством не занимались. Сами понимаете — режущий инвентарь, техника безопасности, — он понизил голос до заговорщицкого шёпота, — а то была одна команда в прошлом году… с другой повздорили, ну и давай серпами махать прямо в столовой. А швабры — пожалуйста, выбирайте любые. Хоть с бриллиантами.
— То есть вы хотите сказать, — медленно проговорила Света, глядя на Чубасстона с тем же выражением, с каким смотрела на лужу эктоплазмы в номере 206, — что у вас нет швабр, и вы суёте нам бумажки, чтобы мы сами пошли и купили себе инвентарь?
Чубасстон обиженно надулся, от чего стал похож на лысеющего хомяка.
— Ну зачем так грубо? Есть швабры! Конечно есть! Просто… э-э-э… они на складе. А склад временно закрыт. На ремонт. А ключи потерялись. А найти их можно только на рынке. А на рынке нужны ваучеры. Всё логично!
— Ни хрена не логично, — отрезала Федосея.
— Это рыночная экономика, дорогая! — Чубасстон театрально развёл руками, едва не сбив молотком какую-то трубу. — Вы же не хотите, чтобы я вам впарил какие-то левые мётлы сомнительного качества? А так — полная свобода выбора! Идёте на рынок, выбираете, покупаете. Красота!
— А где этот рынок? — устало спросила Василиса, понимая, что спорить бесполезно.
Чубасстон снова полез в ящик и извлёк карту. Вернее, не карту, а огрызок пергамента с нарисованным от руки крестиком и надписью «Брайтон Витч. Там всё есть».
— Это прямо за замком, — пояснил он. — Идёте через Задние ворота, мимо старого кладбища, через овраг, потом налево, потом… э-э-э… в общем, по карте найдёте. Карта хорошая, проверенная. Мне её сам… — он замялся, — …сам чёрт принёс. В хорошем смысле.
— А рынок работает? — спросила Алиса, уже строча в блокноте.
— Работает! — энергично закивал Чубасстон. — Ещё как работает! Там такие продавцы! Такие цены! Такие мётлы! Вы не пожалеете! Ну, может, чуть-чуть пожалеете, но это уже мелочи.
Он подмигнул им, глаз дёрнулся как-то нервно, и снова схватился за молоток, намекая, что аудиенция окончена.
Команда вышла из котельной с тяжёлым чувством.
— Мне кажется, или нас только что… — начала Федосея.
— Кинули, — закончила Лида. — Нас только что кинули по-крупному. И вручили бумажки, которые в нормальном магазине даже не примут.
— Это ваучеры, — задумчиво сказала Алиса, разглядывая разноцветные бумажки. — Очень интересная экономическая модель. В девяностых в России такое уже было. Ваучерная приватизация. Людям раздавали бумажки, которые якобы чего-то стоили, а на деле…
— …на деле страну нагнули, а народ остался с пустыми руками, — мрачно закончила Света. — Я помню. У меня бабушка на эти ваучеры потом полгода спички покупала.
— Ну, хоть спички, — вздохнула Василиса. — А у нас даже спичек нет. Есть только карта, на которой, — она ткнула пальцем в пергамент, — не хватает половины ориентиров.
— Зато есть крестик, — философски заметила Лида. — Крестик — это уже что-то. Пошли, что ли, на этот ваш Брайтон Витч. Может, там правда что-то путное найдём. А если нет, я вернусь и этому Чубасстону его молоток знаете куда засуну?
— Догадываюсь! — Ответила Василиса.
— А я помогу! — Добавила Федосея.
И команда двинулась через двор к Задним воротам. Залупистая Сосна, увидев их, приветливо махнула веткой — правда, такой, которая больше напоминала средний палец. Но девушки уже не обращали внимания. У них были ваучеры, была карта с крестиком и была смутная надежда, что всё это не закончится так же печально, как в российских девяностых.
— Хотя, — пробормотала Алиса, пряча ваучеры в блокнот рядом с морковкой, — если девяностые чему-то и научили, так это тому, что даже из полной жопы можно выбраться.
---------------
Брайтон Витч оказался именно таким, как описывал Чубасстон — и одновременно совсем не таким. Рынок раскинулся в низине за оврагом, прямо на границе туманных шотландских холмов и, судя по всему, ещё пары измерений.
Ряды палаток тянулись бесконечно, теряясь в тумане. Торговали здесь всем, что только можно вообразить: амулетами от сглаза с пожизненной гарантией, но мелким шрифтом «кроме случаев, когда сглазил сам себя», зельями для роста волос, которые действительно работали — правда, волосы вырастали не только на голове, и не только у того, кто пил, живыми кристаллами, которые умели петь, но только матерные частушки.
Наша команда брела между рядами, чувствуя себя всё более неуверенно.
— Смотрите, — Лида ткнула пальцем в витрину магазина, сияющего неоном и хрусталём. — «
Швабры и мётлы
. Элитный инвентарь. Только для профессионалов».
Внутри было красиво. Даже слишком. На бархатных подушечках покоились швабры, которые больше напоминали произведения искусства, чем спортивный инвентарь. Они переливались всеми цветами радуги, гравировка на рукоятях поблёскивала золотом, а ценники… ценники заставили Василису поперхнуться воздухом.
— Пятьсот… — прохрипела она. — Пятьсот ФАНТИКОВ? За одну швабру?
— Фунтов, дорогуша, — поправила продавщица — высоченная блондинка, которая смотрела на них так, словно они принесли в её магазин дохлую крысу. — Фунтов стерлингов. Пятьсот за базовую модель. За гоночную — тысяча двести. Оплата золотом, галлеонами или магическими слитками. — Она окинула взглядом латексные формы, слегка пыльные после дороги, и её тонкие брови поползли вверх. — Ваучеры не принимаем. Даже не предлагайте.
— А почему? — не выдержала Лида.
Продавщица рассмеялась. Смех у неё был такой, каким обычно смеются злодейки в фильмах, перед тем как сбросить героя в пропасть.
— Милая, эти бумажки, — она взяла ваучер двумя пальцами, будто дохлую мышь, — лет десять как никто не берёт. Их ещё в две тысячи двадцатом снова пытались впихнуть в оборот, но… — она брезгливо поморщилась, — слишком много проблем. Там магия старая, нестабильная. То пересчёт идёт не по тому курсу, то защита сыплется. Сейчас это просто… бумага.
Она небрежно бросила ваучер обратно Лиде, тот спланировал на пол, и продавщица демонстративно наступила на него каблуком, проходя мимо.
— Можете взять в кредит, — бросила она уже от витрины. — Но сначала залог. Ваши души, например. Или первенцы. Или, — она хмыкнула, глядя на Алису с морковкой, — вот эту, милашку в очках, можете оставить. В залог. Тихая, много не съест. Глядишь, через годик-другой выкупите.