Страница 46 из 90
— Ну… — замялась Света. — Федя выстрелил.
— Убили зверушку? — ехидно спросили Лида.
— Промазал! — выпалила Федосея. — Но она испугалась и убежала!
— А мужики? — уточнила Алиса. — Которые с пушками?
— А мужики… это… ну они это, пушки достали и давай стрелять.
— Ага, — подтвердила Федосея. — Но мы не лыком шиты, тоже стрелять начали.
В салоне москвича повисла пауза. Лида медленно перевела взгляд с Федосеи на Свету и обратно. Василиса прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Даже Алиса на мгновение оторвалась от блокнота и посмотрела на рассказчиц с непередаваемым выражением лица — смесью научного скептицизма и лёгкого восхищения такой наглой ложью.
— Значит, — подвела итог Лида, — вы были в «Криминальном чтиве», но с собакой и с перестрелками. Так?
— Ну… да, — неуверенно кивнула Света.
— А кейс вы забрали?
— Мы же профи, — напомнила Федосея. — Я подстрелил этих двоих, а Серега оставшихся трех — чистая работа.
— Вы же сказали их двое было, откуда ещё трое взялись? — спросила Лида
— Из ванной выскочили! — выпалила Федосея. — Там ещё трое сидели. И двое из коридора зашли, когда стрельба началась.
— Выскочили и как начали стрелять и мимо, а я бац бац бац и все лежат. — Тут же добавила Света
— Итого семь, — подсчитала Алиса. — Вы уложили пятерых. А остальные двое?
— Убежали, — пожала плечами Света. — Струсили. Увидели, какие мы крутые, и дали дёру.
— А кейс? — напомнила Лида.
— Забрали, конечно, — Федосея гордо выпрямилась. — Я его подхватил, и мы рванули к боссу.
— А в кейсе что было?
Света и Федосея снова переглянулись. Этот перегляд становился их коронным номером.
— Не открывали, — быстро сказала Света.
— А мы проснулись, — просто ответила Федосея. — Не успели.
Лида открыла рот, чтобы выдать очередную порцию сарказма, но Василиса её опередила, ткнув локтем в бок. Та понятливо заткнулась, но выражение её лица обещало, что эта тема ещё будет поднята. Не раз. И не два.
— Ладно, — примирительно сказала Василиса. — Верим. У каждого свой сон. У кого-то Матрица с коровами, у кого-то — «Криминальное чтиво» с собаками и перестрелками. Главное, что все живы и с головами на плечах. Пока что.
Москвич мерно гудел, рассекая воздушные потоки где-то над Северным морем. В салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь поскрипыванием латекса и шелестом страниц Алисиного блокнота, куда она продолжала что-то записывать. О чём именно — оставалось только догадываться. Но подозрение, что там фигурируют слова «ложь», «нестыковки» и «требует дальнейшего изучения», было очень велико.
**СЦЕНА ПОСЛЕ ТИТРОВ**
Москвич мерно гудит где-то над Северным морем. В салоне тихо, только поскрипывает латекс да Алиса строчит в блокноте своей морковкой. Камера медленно затемняется…
*Щелчок.* Свет прожектора, разрезающий ночную тьму. Где-то далеко слышен женский крик, быстро оборвавшийся.
**ХРУСТАЛЬНОЕ ОЗЕРО, КРОВАВЫЙ ЛАГЕРЬ. ТОЙ САМОЙ НОЧЬЮ.**
Тот самый момент, когда Света и Федосея, по их словам, «брали кейс у лохов в Криминальном чтиве».
Они сидят в шкафу. Обе в форменных футболках с надписью «Хрустальное озеро — лето 1984», шортах и с ужасом в глазах. Света — старшая вожатая, которая должна следить за порядком, а теперь сама прячется от маньяка. Федосея — физрук-студентка, мощная, но сейчас вжавшаяся в угол шкафа так, будто пытается раствориться в пространстве.
Сквозь щель в дверце видна часть комнаты. Труп парня распластан на кровати. Стены забрызганы чем-то тёмным. На полу лужи.
*Топ-топ-топ.* Тяжёлые шаги приближаются.
Мимо шкафа, буквально в сантиметре от дверцы, проходит **ОН**. Гигант в потрёпанном комбинезоне, с хоккейной маской на лице. В руке — мачете, с которого медленно, тягуче капает кровь. *Кап. Кап. Кап.*
Федосея зажмурилась и беззвучно шевелит губами — то ли молитва, то ли мат. Света смотрит в щёлку одним глазом, перед которым только что промелькнула вся её жизнь.
Джейсон проходит мимо. Останавливается. Прямо напротив шкафа.
Слышно, как он дышит — тяжело, с присвистом. Маска чуть поворачивается. Кажется, он смотрит прямо на них.
Света замирает. Даже дрожать перестала. Федосея перестала дышать. В шкафу наступает абсолютная тишина, нарушаемая лишь бешеным стуком двух сердец, который, кажется, слышно за километр.
Джейсон стоит ещё секунду. Две. Три.
Потом разворачивается и уходит в темноту коридора. *Топ-топ-топ…* Шаги затихают.
Проходит минута. Две. Никто не шевелится.
Наконец Света медленно, очень медленно, убирает руку от рта и переводит дыхание. Федосея открывает глаза.
— Твою ж мать, — шепчет Федосея осипшим голосом. — Твою ж мать, Света.
— Тихо, — шипит Света, всё ещё вглядываясь в щёлку. — Тихо, блин. Он может вернуться. Они всегда возвращаются. В фильмах — всегда.
— Я думала, нам конец, — Федосея трясущейся рукой вытирает пот со лба. На футболке проступили тёмные пятна пота. — Я думала, меня сейчас этим мачете… и всё. Прощай, квадрокоптер. Прощай, мама.
— Если мы выживем, — медленно, очень тихо, почти по слогам произносит Света, глядя Федосее прямо в глаза. — Если мы выживем и выберемся из этого трешового хоррора… Никто. Никогда. Не должен узнать, где мы были.
Федосея судорожно кивает.
— Ни одна живая душа. Ни Лида, ни Василиса, ни Алиса с её блокнотом. Особенно Алиса с её блокнотом.
— Клянись, — Света протягивает трясущийся мизинец.
Федосея смотрит на этот жест, потом на Свету, потом снова на мизинец. И медленно, с чувством полной обречённости, сцепляет свой мизинец с её.
— Клянусь.
Где-то вдали снова раздаётся крик. Потом звук бензопилы. Потом всё стихает.
Две вожатые в форменных футболках, с перекошенными от ужаса лицами, продолжают сидеть в шкафу, вцепившись друг в друга, в лагере, где время замерло, а смерть ходит с мачете.
*Титры.*