Страница 45 из 90
Глава 23: Дорога в Шотландию, или «Криминальное чтиво по-нашему»
Утро в отеле «У Успенского Приюта» выдалось суматошным. После вчерашнего эпичного провала гипнотического сеанса и коллективного бреда с покемонами, коровами и Алисой-кроликом, команда чувствовала себя странно — одновременно вымотанной и почему-то бодрой.
Москвич-412, видавший виды и не раз чихавший фиолетовым пламенем, стоял у ворот, загруженный под завязку. Мстислав Мстиславович лично проверял багажник, где помимо чемоданов лежали пять серебряных щёток и три упаковки сушек, на случай стресса.
— Горючее — бензин с добавлением настоя полыни и слезы русалки, — наставлял он Свету, усаживающуюся за руль. — Полный бак, должно хватить. Долететь должны без проблем. Главное — не включайте дворники во время грозы, а то может на дикий запад закинут если молния бахнет. Было однажды.
Света, с привычным усталым выражением лица, кивнула и взялась за баранку. Рядом с ней, на пассажирском сиденье, грузно устроилась Федосея, чьи габариты едва умещались в салоне советского автопрома. Ей выделили место спереди «как самой крупногабаритной единице», чтобы сзади не было давки.
А сзади действительно было тесновато. Лида, Василиса и Алиса сидели втроём на одном сиденье, прижавшись друг к другу так плотно, что могли изучать пульс соседа без всяких приборов. Латекс противно поскрипывал при каждом движении, создавая звуковой фон, достойный экспериментальной музыки.
— Ну и духота, — простонала Лида, пытаясь отлепить локоть от рёбер Василисы. — Если так будет до смой Шотландии, я буду не играть в пиздич, а сразу проситься в морг. Отлеживаться.
— Ты же хотела приключений, — философски заметила Алиса, как всегда с блокнотом в руках. — Вот тебе приключение — трение латекса о латекс в условиях ограниченного пространства. Изучи этот феномен, потом напишешь диссертацию.
Москвич чихнул, взревел, оторвался от земли и плавно, чуть покачиваясь, поплыл над верхушками деревьев. Старое кладбище осталось внизу, провожая их взглядами мраморных ангелов и парочкой любопытных призраков, машущих вслед.
— Красота, — вздохнула Василиса, глядя в окно на проплывающие облака. — Месяц назад я мечтал о новом компьютере, а теперь лечу в Шотландию на летающем москвиче играть в игру, где отрубают головы. Жизнь удалась.
— А чё, классно же! — оживилась Лида. — Кстати, народ, вы видели, как я вчера во сне отжигала? Я там одному агенту так зарядила щёткой, что он улетел выше, чем наш москвич сейчас летит — А ещё одному… я, кажется, перекрыла дыхание. Своими бёдрами. Латексными. Он так и обмяк. То ли от удушья, то ли от счастья — не поняла.
— Я помню, — кивнула Василиса. — Как ты ржала, когда мне в задницу пуля прилетела. Спасибо за поддержку.
— Это был лучший момент! — заржала Лида. — Ты так прыгал! А корова эта… откуда она вообще взялась? Граф говорил, что у него там сборная всех времён, но корова…
— Квантовая флуктуация на фоне общей нестабильности гипноза, — авторитетно заявила Алиса. — Плюс, возможно, подсознательная проекция чьего-то скрытого страха перед крупным рогатым скотом.
— У кого тут страх перед коровами? — фыркнула Лида. — Я, между прочим, в детстве в деревне у бабушки каждое лето… ну, неважно. Слушайте, а чего Федосеи и Светы там не было? Я что-то не помню их в этом цирке.
Василиса и Алиса переглянулись. Действительно. Во сне про матрицу, покемонов и корову не было ни Федосеи, ни Светы. Только Лида, Алиса в роли кролика и сама Василиса в латексном платье с неожиданно большой грудью.
— Федь! — крикнула Лида, перегибаясь через сиденье. — Свет! А вы где вчера были, пока мы там с агентами и коровами воевали?
Федосея сглотнула. Света почесала нос.
— Ну… мы с Федей были в одном сне, — начала Света, глядя куда-то в сторону, в окно, мимо которого проплывали редкие облачка. — Мы были собой. Ну, в смысле нормальными мужиками.
— Да, точно так и было! — судорожно закивала Федосея, аж москвич слегка качнулся. — Мужиками. Всё как надо.
— И мы ехали на задание! — продолжила Света, набирая уверенность. — Надо было забрать кейс босса у каких-то лохов. Серьёзное дело, с разборками, со стрельбой…
— Ага, а по дороге обсуждали, как в Европе бургеры называют? — невинно поинтересовалась Лида, стрельнув глазами на Василису.
Света и Федосея переглянулись. Пауза затянулась ровно настолько, чтобы стать подозрительной.
— Нет! — слишком громко возразила Света. — Мы пушки чистили! Потому что это не такие уж и лохи там были. Серьёзные ребята. Со стволами. И с понятиями.
— Да, — поддакнула Федосея, энергично закивав. — По сравнению с нами, конечно, лохи. Но вообще серьёзные. Очень.
— И что дальше было? — спросила Алиса, уже записывая что-то в своём блокноте. Ручка, которой она писала, имела форму морковки — ярко-оранжевую, с зелёным хвостиком.
Василиса удивлённо уставилась на эту канцелярскую диковинку.
— Морковка? — переспросила она. — Ты что, её из гипно-сна стащила? А где ушки и хвостик?
— Граф подарил, — сухо ответила Алиса, не отрываясь от записей. — Сказал, что раз уж я была кроликом, то и ручка должна быть соответствующая. Для аутентичности полевых заметок. Очень практичный подарок, между прочим.
— Ну так что там дальше было? — нетерпеливо перебила Лида, возвращая разговор к показаниям Светы и Федосеи. — Про кейс давайте, про разборки!
Света продолжила, стараясь звучать максимально круто:
— Ну, Ну, подходим мы, значит, к их номеру. Вежливо так, по-деловому. Стучимся. Условный стук, всё как полагается.
— Ты забыла рассказать, как вы по пути массаж ступней обсуждали! — снова вклинилась Лида, и в её голосе зазвенело едва сдерживаемое злорадство.
— Мы обсуждали пушки! — покраснев рявкнула Федосея. — И стратегию!
Света согласно закивала.
— Ну и? — не унималась Лида. — Открыли дверь? Кейс забрали?
— Открыли, — уже менее уверенно продолжила Света. — Там двое. Сидят. Один, такой… ну, вроде главного, второй помельче. И у них, короче, не только пушки, но и… это… ну…
— И чё? — поднажала Лида.
— И собака! — выпалила Федосея. — Злющая! Бультерьер! С такими зубищами! Чуть мне чуть ногу не откусила!
— Собака? — переспросила Василиса. — В «Криминальном чтиве» не было собаки.
— А у нас была! — упрямо заявила Света. — Мы в расширенной версии были. Режиссёрской. Там много чего добавили. И собаку, и… и ещё кое-что.
— И что вы сделали с собакой? — поинтересовалась Алиса, по-прежнему строча в блокноте.