Познавая силу

И опять очередная гонка со смертью: прыжок, оттолкнулся от воздуха, наступил на ветку. Она уже намного тоньше, стала появляться пока еще не многочисленная листва. Зверь опять опасно приблизился ко мне, я собирался повторить же трюк, но, к моему сожалению, едва начал прицеливаться, лианоец резко остановился и отпрыгнул, избежав моей атаки. В голову пришла безумная идея: я побежал вдоль тоненькой ветки, в какой-то момент даже пришлось ползти на четвереньках, чтобы не упасть, а падать далеко, метров двести пятьдесят минимум. Все, дальше ползти слишком опасно, ветка и так опасно прогнулась под моим весом, а лианоец тем временем остановился на безопасном расстоянии. Он не сводил с меня своих бледно-зеленых глаз с узкими вытянутыми зрачками. Казалось, что он смотрит в самую душу, говоря мне: "Смирись со своей участью, это конец". Зверь начал лапой пошатывать ветку. Умная скотина! К моему счастью, ветка крепкая, и получалось у него это плохо.

Хорошо, что не было ветра и преобладал не воздух. Точно, я проверил преобладание. По-видимому, фортуна решила повернуться ко мне лицом. Земля… точные показатели не скажу, за измерителем в карман лезть на такой высоте не очень‑то и хотелось. Да и не важно это, на такой высоте земля роли не играет, ну, я так думаю.

Недолго думая, отправил в хищника пару сосулек, от которых он ловко отпрыгнул. Но местность играла мне на руку: весил он много, сто пятьдесят‑двести килограмм, и в маневрах сильно ограничен. От второго залпа он также увернулся, третьим удалось попасть. Далеко не смертельно, зверь даже хромать не начал, но все же первая кровь за мной. Да, я мог победить. Вся сила и ловкость нивелировались тоненькой веточкой, которая просто не выдерживала его веса.

Лианоец уже понял, что добыча не из самых легких, и рад был бы отступить, но спуск для него намного сложнее подъема, еще и под непрерывным обстрелом. Ни о какой пощаде и речи не шло. Лес изобиловал маной, так что исчерпать источник, прежде чем убью хищника, я не боялся.

Едва лианоец пытался спускаться, я использовал сильные порывы ветра, чтобы сдуть его, и ему приходилось крепче цепляться. Тогда он сразу же становился открыт для атак льдом или лезвиями воды. За каждый пропущенный удар зверь платил своей кровью и становился все медленнее и медленнее. Наконец обессиленный хищник, после очередного попадания, пошатнулся и полетел вниз.

Теперь‑то я понял, почему обезьяны живут на деревьях. Даже рассмеялся от сравнения. Но все же на деревьях цепкие пальцы оказались эффективнее острых когтей. Естественный отбор в первозданном виде. Дарвин рулит.

Спускался медленно, когда адреналин покинул тело. Ноги и руки предательски дрожали, и я жутко устал, да и спешить некуда. Когда спустился, воочию убедился, что опасности рядом нет. Лианойца нигде не было. Поначалу испугался, что он выжил, но, услышав мерзкий смех, звучащий как родной, успокоился.

Сегодня у гончих был пир, и, по всей видимости, совесть их не сильно мучила, что пир был за чужой счет. Но хватит причитать, все закончилось далеко не по худшему сценарию. Я жив и невредим. Гончие — мой аварийный запас пищи, они же основной и единственный, так что будем считать, что я в них инвестировал.

Сон на удивление пришел легко и быстро. Из многочисленных лекций знал, что лианоец — хищник-одиночка и не потерпит на своей территории конкуренции. Да и преобладание земли радовало. Первый раз после моего побега засыпал в относительном комфорте. Как же мало надо для счастья!

Мне снился дом, причем тот, который на Земле: роскошный особняк на острове, рядом жгучая красотка. Увы, помню, этот отдых прервал срочный звонок. В будущем эта жгучая красотка разрушит мой первый брак и станет моей второй женой, родит мне двух детей, опять, увы, обделенных какими-либо талантами и желанием работать, но активно участвующих в разделе моей компании.

Черт, даже такой прекрасный сон смог испоганить своими мыслями! Вот что мне постоянно мешает просто наслаждаться моментом. Это мое благо и проклятие: я всегда думал, что будет, и не мог полноценно наслаждаться настоящим. Серьезно, это не мои мысли, мне так психолог сказал, к которому меня водила вторая жена.

Вот под такие мысли я и проснулся. Это редкие моменты, когда пробуждение было внезапным и без видимых причин. Мозг еще не успел перестроиться, и ты отчетливо запоминаешь сон. Сейчас это произошло со мной.

— Клятвенно обещаю себе, что, если мне удастся выбраться отсюда живым, больше не буду пренебрегать настоящим.

Это я проговорил вслух, но сам себе не сильно-то поверил. Сытный завтрак из вчерашнего мяса, припрятанного по карманам, утоление жажды чистейшей водой, которую сам же и создал, или, точнее, правильнее преобразовал из астрала (с землей так пока не мог, да и вообще с землей так могли не многие, и, по слухам, это очень энергозатратно) — вот чем не жизнь настоящим, тем более что будущее не гарантировано.

Как же гончие быстро реагируют на всплески маны! Я еще не успел сформировать заклинание простейшей баллисты в преобладании земли, как гончие бросили все свои дела и сорвались с места. И тот хаос, что начался после их исчезновения, никому навредить не успел. Когда стихия утихомирилась, стая вернулась, осторожно, держа дистанцию поодаль от меня, но все же оставлять меня они не собирались. Что за бесполезные создания! Хищников не отпугивают, моего внимания избегают.

Я ради эксперимента спустился на землю, готовый в любую секунду подбросить себя в воздух, но напрасно — нападения не последовало. Гончие кружили вокруг меня, словно падальщики — постоянные спутники крупного хищника. Из кустов на меня смотрели многочисленные злые глаза, но никто не осмеливался напасть на меня.

— Боятся, значит, уважают.

Достаточно громко проговорил, для придания себе уверенности. Даже когда я отошел на достаточно большое расстояние от гигантского древа, на меня не посмели напасть. Удивительно! Если бы мне передалась хотя бы часть их веры в меня, думаю, пошел бы охотиться на лианойца в рукопашную, без использования магии, так, ради спортивного интереса.

Еще перед спуском проверил преобладание маны: земля — девяносто один процент. Если не пользоваться магией земли, то безопасно. Как всегда, относительно, приемлемо.

* * *